"Белый" генерал Михаил Дмитриевич Скобелев (Ак-Паша)

Типография А. Арнгольда, Санкт-Петербург, 1905 г.
Михаил Дмитриевич Скобелев
Кто на Руси не знал генерала Скобелева; на базарах Турции и Туркестанского края долго говорили про Белого генерала (Ак-паша); его знали братья-славяне -- сербы, болгары, побаивались немцы, восхваляли французы. Вошел он во славу не тем только, что был храбрейший из храбрых. Этого еще мало, чтобы стать известным на миру. Он был искусный военачальник и не умри так рано, мог бы прославиться, как великий полководец. Прежде чем схватиться с врагом, он его изучал -- его привычки, повадки, его вооружение, одним словом -- в чем его сила и в чем он слабоват. Прежде чем занять позицию в поле или в горах, прежде чем приступить к осаде, Скобелев сам осматривал местность, замечал каждый бугорок, впадинку и всякую отметину зачерчивал для памяти на бумагу. Случалось, зачертит про случай, а потом оказывается -- пригодилось. Вот как он изучал текинцев, которые в свое время считались страшным врагом. Поход в самое сердце Туркмении, где скопилось все текинское племя, еще только налаживался. Скобелев взял с собою 800 человек и выступил с ними из попутного укрепления Бами. Это было среди лета (5 июля 1881 г.), солнце накаливало землю. На другой день вечером отряд остановился за 12 верст от крепости. Проиграли зорю, солдаты собрались в кучки, запели песни -- все как на мирном положении. Еще до рассвета, под музыку, отряд подошел к с. Янги-Кала, откуда уже была видна и самая крепость.
Толпа текинцев, на своих кровных конях, вынеслась из засады -- их осыпали ракетами и картечными гранатами. Колонна двинулась дальше. Новый наскок -- колонна остановилась, дала залп, и опять шибко пошла под веселый марш. Пешие текинцы засели в селении. Пока их выбивали штыками, чертежник снял план, и колонна повернула назад. Около 10 тысяч конных текинцев кружили как пчелы, но ничего не могли сделать: наши стреляли вперед, вправо и влево. Когда же они притиснули нашу цепь, Скобелев приказал подать стул, уселся и стал рассматривать их в бинокль. Колонна тем временем уходила, прошла пехотная цепь, а Скобелев все сидит. Уже подошли казаки, остановились, стали стрелять, тогда только Скобелев сел на лошадь. Спасибо, молодцы! -- сказал он солдатам. Во время ночлега полторы тысячи самых отчаянных наездников, под начальством Сардаря, подкрались к биваку; 2 отряда пеших текинцев подползли за 80 шагов с разных сторон, но там, на биваке, была такая тишина, что текинцы смутились. Они надеялись вырезать всех до единого, и, правда, выстрели у нас кто-нибудь, Бог весть, чем бы кончилось. Утром, после зоревого выстрелила гранатой, музыканты проиграли Коль славен , потом Боже, Царя храни , а текинцы стояли в то время уже на горах и дивились тишине и порядку в рядах уруса . Когда Сардар узнал, что в отряде находится Белый генерал, он страшно досадовал, что не удалось его пленить. Текинцы побаивались Скобелева и говорили, что будь другой на его месте, они бы справились с урусом. Так знакомился Скобелев с неприятелем.