О потопе

В глубокой древности, в долунной истории своей, Абхазия была так перенаселена, что по крышам домов кошки добирались от приморья до самых далёких гор. Море наше тогда было пресным и не таким большим и глубоким, как сейчас, а горы - низкими.
Абхазия тогда была большой страной - море отходило далеко от гор, а перед ним лежала большая Апсны Акяка - Равнина Абхазии. Это название Апсны Акяка сохранилось в народе и до сих пор. А равнины такой уже нет, не так ли
Так вот, жил в то далёкое время добрый царь Абхазии Хаит.
За его доброту бог Анцуа ниспослал ему волшебную оленью шкуру с поющими золотыми волосками. Каждый волосок пел свою песню, не похожую на другие. Волшебная шкура могла исполнить любое желание Хаита, но за каждое исполненное желание с неё выпадало по одному волоску.
Услышав о волшебной шкуре, всё больше бедных стали обращаться к Хаиту с просьбами о помощи. И он, добрый царь, исполнял их просьбы при помощи волшебной шкуры.
Шло время. И на волшебной шкуре остался только один, последний волосок, тогда Хаит сказал о своём желании, и с неё упал последний волосок. И собрал Хаит народ и объявил, что пришёл его час, и он умрёт, но превратится в доброго духа и переселится в море. И будет выходить он на берег в облике белого быка, предвещая войну, или же в облике белого коня, предвещая потопы и землетрясения. Хаит умер и, превратившись в доброго духа, переселился в море.
Однажды, спустя семь лет, белый конь вышел из пучины на берег - и случилось большое несчастье: море внезапно выступило из берегов и затопило всю землю. Только вершины самых высоких холмов, трёхгорий Иарцаху и руины дворца Хаита на холме Хат были видны над морскими валами. В живых остались только те, кто жил в этих местах. А на небесах появилось большое незаходящее светило величиной с аклат (корзину для сбора винограда), которое опускалось только до горизонта. Оно и стало потом луной.
Долгое время море то отступало, то наступало то невиданными доселе валами, то небольшими потоками, сметая всё на своём пути. Потом оно постепенно успокоилось и, наконец, отступило насовсем.