Критические наброски (Вестник Европы. 1909. No 10)

Вячеславу Иванову принадлежит далеко не последнее место среди представителей современной русской литературы. Своими теоретическими статьями и стихотворными произведениями, а еще более, кажется, путем непосредственного личного общения он приобрел значительный авторитет в глазах многих наших поэтов, выступивших на литературное поприще за последние десять-двадцать лет, и имел несомненное влияние на формирование их эстетического мировоззрения и на направление их поэтической деятельности. Даже такой самостоятельный писатель, как Валерий Брюсов, чтит в Вячеславе Иванове поэта, мыслителя, друга , жреца сурового и вечно юного тирсофора 1 (посвящение к сборнику Стефанос , 1906 г.). Ввиду этого, содержание проповеди г. Иванова весьма существенно для уразумения современного момента в развитии русской поэзии. К сожалению, овладеть этим содержанием не так легко, так как г. Иванов выражает свои идеи в форме чрезвычайно замысловатой. Его лексикон изобилует далеко не всегда вразумительными неологизмами, а обычные слова он постоянно употребляет в необычном смысле. Синтаксис его тяжеловесен и запутан. Мысль его на каждом шагу прячется за туманные, произвольные символы, почерпнутые то из собственных его стихотворений, то из античных легенд или изобретаемых специально для данного случая. При этом г. Иванов и античную-то легенду часто наполняет чуждым ей содержанием, подсказанным либо толкованиями Ницше, либо собственными размышлениями. В результате получается на редкость искусственная и туманная манера выражаться, которая только утомляет читателя и не выясняет мысли автора, а заволакивает ее трудно проницаемым слоем вычурности.
Всеми этими неудобными качествами обладает и последний сборник статей г. Иванова: По звездам . Он служит лучшим доказательством утверждения автора, что современный певец отринул слово обще- и внешне-вразумительное 2 и впал в афасию 3. Напрасно только г. Иванов столь прискорбное положение свое и некоторых своих друзей связывает с именем Пушкина. Правда, страдающий афазией тирсофор признает, что обильная, прямая, поэтическая речь, которою невольно заслушивались, свободно лилась из уст Пушкина . Но, по мнению г. Иванова, пушкинский Иамб ( Чернь ) положил начало разрыву поэта с народом, уединению художника , тяготению искусства к эсо-терической обособленности, утончению, изысканности сладких звуков , а отсюда выросло не только неуменье поэтов позднейших поколений говорить с народом, но и неспособность их вообще передавать словами свои мысли и настроения. Из этой поистине плачевной трагики современные поэты пробуют выбраться, выражаясь не отринутыми обще- и внешне-вразумительными словами , а иератическими символами, смысл коих доступен только для посвященных. Но, справедливо неудовлетворенные таким суррогатом истинной поэзии, они ныне уже спускаются в интимную глубину своих душ и там начинают обретать более вразумительный и менее косноязычный способ выражаться, который в конце концов должен, по мнению г. Иванова, вывести нашу поэзию на путь дифирамба , мифотворчества , большого, всенародного искусства . Таким образом выходит, что современные символисты разных наименований и фракций несут кару за прегрешение гениального праотца нашей поэзии и своим подвигом искупают прародительский грех. Большая часть статей в сборнике По звездам и посвящена обследованию психологической и метафизической сущности этого грехопадения, изысканию путей к его искуплению и мистико-пророческому обоснованию веры в эти пути.