Богатырь-женщина
Жил на свете пши по прозвищу Хмурый пши. Однажды он вернулся из похода поздно ночью. Прежде чем постучать в дверь, он подошёл к окну своего дома и увидел, что его жена пригласила к себе какого-то мужчину. Разгневался он, но потом подумал и решил: Прежде чем наказать неверную, поеду-ка к старому хану, расскажу ему о том, что случилось, и поступлю так, как он мне посоветует. И он отправился к другу.
Когда он приехал в аул старого хана, была ещё ночь, и пши решил подождать до утра, чтобы не будить друга. Он привязал коня к коновязи и встал во дворе под навесом. На рассвете он увидел, как во двор въехал табунщик хана. Он спешился и тихонько постучал в окно ханского дома. Через некоторое время он снова постучал, потом ещё и ещё раз. Пши с интересом следил, что же будет дальше. Вскоре из дома вышла жена хана. Табунщик трижды ударил её плетью и сказал: Что же ты, поганая женщина, заставляешь меня стучать по нескольку раз и ждать тебя, негодницу! Аллах, аллах! Я не хотела заставлять тебя ждать, но хан не спал, и я не могла выйти раньше. Не обижайся, пожалуйста, на меня,- виновато сказала ханша. Потом они пошли за угол дома. Хмурый пши удивлялся тому, что с ним случилось, а тут он увидел ещё более удивительное. Пока он стоял и удивлялся, табунщик, сделав своё дело, сел на коня и выехал со двора, а ханша вошла в дом. 'Теперь я подожду, не стану стучать, пока не взойдёт солнце',- решил Хмурый пши. Когда взошло солнце, Хмурый пши зашёл к хану.
Тот умывался, а ханша подавала ему кумган и таз и поливала воду. Гость сидел и наблюдал за ними. Ханша замешкалась и вовремя не взяла у хана полотенце. Хан бросил его жене, и оно упало ей на спину. Аллах, аллах, ты ударил меня мокрым полотенцем,- закричала женщина и расплакалась. Тут Хмурый пши громко захохотал. Рассердился хозяин: Разорил бы тебя бог, почему ты приехал ко мне так рано! Из-за тебя я чуть не убил свою жену, а ты ещё смеёшься над нами! Я смеюсь потому, что, когда табушцик трижды ударил твою жену плетью, ей не было больно, а когда ты бросил ей на спину полотенце, она разрыдалась, будто ты едва не убил её.