Записки ополченца

Эти записки переданы мнѣ человѣкомъ, въ сѣрой заношенной шинели, голова котораго была покрыта фуражкой съ крестомъ свинцоваго цвѣта.
Онъ поминутно кашлялъ, при чемъ держался за грудь и бросалъ умоляющій взглядъ на меня. Его сѣрые глаза были внимательно сосредоточенны -- пожалуйста доведите до свѣдѣнія, точно такихъ же, какъ и я сѣрыхъ, вѣчно работающихъ людей ... Пожалуйста...
Я взялъ записки, прочиталъ. Но когда пошелъ съ ними обратно къ нему, кое о чемъ условиться, въ смыслѣ корректурнаго исправленія, то его уже не было. Онъ вновь ушелъ на позиціи. Ни подписи, ни имени у записокъ не было. Я постѣснялся раньше спросить его, кто онъ?
Теперь я не зналъ, что дѣлать съ его записками, а предо мной все продолжалъ стоять его внимательный взглядъ сѣрыхъ глазъ.
-- Пожалуйста доведите, чтобы узнали о нихъ другіе такіе же, какъ и я, сѣрые вѣчно-работающіе люди, пожалуйста!
-----
6--IV--1915 г.
Куда то я сунулъ предыдущій листокъ. Куда не помню. Знаю только, что сборъ въ шесть часовъ утра. Всю ночь я не спалъ, да и какъ спать, когда надо взять съ собой только одно необходимое. Съ вечера я началъ распродажу. Вещь, которая стоила пятьдесятъ -- сорокъ рублей и вещь, которая стоила пять рублей, шла однимъ размѣромъ въ рубль, два, три.
Больше оцѣнки не было. Бѣлье -- рубашки, простыни и такъ далѣе двадцать копеекъ штука. И когда у меня вмѣсто трехъ корзинъ, двухъ чемодановъ, кровати, стульевъ и сундука, очутилась одна подушка, одѣяло, а въ карманѣ 34 рубля денегъ, то это очень было выгодно, по и корзину со всѣми принадлежностями надо было оставлять. Я бы продалъ, но ненаходилось охотниковъ и я просто бросилъ корзину на произволъ судьбы.
Въ послѣдній разъ я гляжу на комнату, на опрокинутыя вещи и думаю -- кто это опрокинулъ, выбилъ меня изъ колеи, заставилъ бросить любимыя книги, вещи, картины, занятія. И взять маленькій, сѣренькій узелокъ, который для меня все -- домъ, комната, отдыхъ, въ которомъ я вижу совсѣмъ ненужныя вещи -- мыло, иголки, щетки. Пара чулокъ, рубаха и ни одной книги, записной тетрадки -- все, во что я такъ любилъ часто глядѣться, что поднимало, будило во мнѣ, лучшія струны души. Зачѣмъ мнѣ эти чужія вещи. Я не понимаю. Зачѣмъ?