Казанская героиня в "Лесах" Андрея Печерского

Кто читалъ Въ лѣсахъ Андрея Печерскаго, тотъ, безъ сомнѣнія, припомнитъ Марію Гавриловну, казанскую купеческую дочь, къ личности которой авторъ относится во все время разсказа съ постоянною симпатіею. Марія Гавриловна была родомъ изъ Казани, поэтому Андрей Печерскій всю четвертую главу 2-ой части своего произведенія посвятилъ этому городу. Но, описывая купеческій домъ и семью, изъ которой вышла его казанская героиня, авторъ, однако, не пожалѣлъ красокъ (которыми, всякій знаетъ, онъ умѣлъ владѣть съ замѣчательнымъ талантомъ), отчего романическая завязка въ судьбѣ Маріи Гавриловны перешла подъ перомъ Павла Ивановича далеко за предѣлы дѣйствительности, имѣвшей мѣсто въ Казани лѣтъ около сорока тому назадъ.
Собравъ свѣдѣнія, частію по архивнымъ документамъ, частію по устнымъ разсказамъ старожиловъ, мы можемъ безъ труда констатировать передъ читателемъ этотъ казанскій эпизодъ, изъ котораго П. И. Мельниковъ почерпнулъ романическій сюжетъ, вставленный имъ въ свои заволжскіе очерки .
Извѣстно, что нашъ знаменитый беллетристъ-этнографъ служилъ долго чиновникомъ особыхъ порученій при министерствѣ внутреннихъ дѣлъ и употреблялся большею частію для разслѣдованія разныхъ дѣлъ по части раскола, такъ какъ въ компетентности и глубокомъ пониманіи истинныхъ причинъ русскаго старообрядчества Мельниковъ не имѣлъ (да едва ли и теперь имѣетъ) себѣ равнаго знатока, по крайней мѣрѣ, по безпристрастному отношенію къ этому историческому явленію и его сущности. Въ Казани какъ разъ возникло въ то время одно очень запутанное тяжебное уголовнаго характера дѣло между двумя старообрядцами различныхъ сектъ. Дѣло это доходило до синода, который, разсмотрѣвъ его, передалъ на окончательное рѣшеніе министерства внутреннихъ дѣлъ, въ вѣдѣніи котораго сосредоточены русскія раскольничьи дѣла. Министръ поручилъ П. II. Мельникову произвести самое тщательное разслѣдованіе по этому дѣлу, для каковой цѣли онъ и прибылъ въ Казань. Суть дѣла заключалась въ слѣдующемъ.
Съ незапамятныхъ временъ славился въ Казани купеческій домъ Дегтяревыхъ. Старики, главные представители этого дома, давно умерли, и ко времени, къ которому относится нашъ разсказъ, остались лишь одни потомки, считавшіеся между собою въ двоюродномъ и троюродномъ родствѣ. Одни изъ нихъ были купцы, другіе -- мѣщане.