Совет шута

Переводъ В. Смирнова.
На площади въ маленькомъ городкѣ между ратушей и соборомъ собраны всевозможныя орудія для пытокъ: дыбы, тиски для пальцевъ, стулья и бочки, усаженные гвоздями, раскаленные щипцы... По серединѣ площади стоитъ костеръ, готовый принять еретика, если онъ не сознается въ своемъ заблужденіи, если онъ не отречется отъ своего лжеученія и не подчинится единоспасающей католической церкви.
Его вздымаютъ за руки на дыбы и даютъ ему тамъ висѣть, а къ ногамъ привѣшиваютъ тяжелыя гири. Онъ только кричитъ: я не сознаюсь!.. я не отрекаюсь!.? я не подчиняюсь!
Его подводятъ къ стулу, усаженному гвоздями, но его протестъ все сильнѣе и сильнѣе оглушаетъ мучителей и стоящую вокругъ толпу зрителей, которые собрались какъ на площади и на улицахъ, такъ за крышахъ и въ окнахъ домовъ.
Его щиплютъ раскаленными щипцами и жгутъ его кожу, но все съ одинаково малымъ успѣхомъ. Онъ не сознается, онъ не отрекается, онъ не подчиняется...
Великій инквизиторъ, кардиналъ, прибывшій сюда изъ великаго Рима для подавленія по приказанію папы ереси, не знаетъ, какія ему употребить мѣры по отношенію къ этому упрямому человѣку. Признаніе, отреченіе, добровольное подчиненіе были бы для него болѣе желательными, нежели ауто-да-фе, которое представляетъ собою самое послѣднее средство и болѣе неохотно допускается въ высшихъ церковныхъ сферахъ.
На балконъ ратуши, гдѣ онъ сидитъ въ своемъ красномъ облаченіи, онъ приказываетъ призвать своего помощника и даетъ ему повелѣніе обѣщать милости обвиняемому самому, его роду и всему его городу. Но мученикъ съ презрѣніемъ встрѣчаетъ своихъ соблазнителей.
Тугъ истощается терпѣніе великаго инквизитора, и въ порывѣ бѣшенства онъ приказываетъ палачу отрубить еретику лѣвую руку. Но еретикъ протягиваетъ свою правую руку и предлагаетъ палачу отрубить и ее. Чѣмъ тяжелѣе его страданія, чѣмъ больше его боли, тѣмъ громче онъ кричитъ и тѣмъ далѣе кругомъ слышится его крикъ. Онъ слышится на площади, по улицамъ, проникаетъ сквозь стѣны въ дома, доносится даже за городскія стѣны.