Чем возстановить доверие русского народонаселения в Западном крае?

Статьи изъ Дня , Москвы , Москвича и Руси
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) Леонтьевскій переулокъ, домъ Лаврова. 1886.
Москва, 1-го февраля 1864 г.
Не хорошо обстоитъ дѣло у насъ въ Югозападномъ краѣ... Мы говорили въ послѣдній разъ, что Польская интрига старается отвести глаза мѣстной администраціи отъ дѣйствительной опасности -- призракомъ опасности мнимой, и Польскій вопросъ заслонить новоизобрѣтеннымъ вопросомъ -- украйнофильскимъ. Мы не ошибаемся, къ сожалѣнію. Полученныя и безпрестанно получаемыя нами извѣстія изъ Волыни, Кіева, Подоліи, не только подтверждаютъ все сказанное нами, но и не оставляютъ никакого сомнѣнія въ томъ, что опасность близка, сложна, серьезна, что съ апрѣля мѣсяца прошлаго года, т. е. со времени Польскаго возстанія, подавленнаго въ три недѣли, многое и многое измѣнилось -- Полякамъ къ пользѣ и намъ къ невыгодѣ; что Польскій мѣстный элементъ не только не упалъ духомъ, не поникъ головой, не ослабѣлъ, но укрѣпился, устроился, пріосанился и раскинулъ новыя хитрѣйшія сѣти, возлагая упованіе на наше общественное безсиліе, на нашу недальновидность и на ошибки мѣстныхъ Русскихъ начальствъ. Наши слова -- не патріотическій страхъ, у котораго глава велики, а правдивая оцѣнка обстоятельствъ дѣла,-- обстоятельствъ, которыя могутъ быть страшны для насъ только въ такомъ случаѣ, если мы, не возьмемся за умъ, если мы не поймемъ, что для побѣды и одолѣнія надъ настоящими нашими врагами нужна не одна сила военная, не одно искусство административное, но и свободная дѣятельность нравственныхъ общественныхъ силъ и тотъ просторъ жизни, при которомъ легко дышется и живется, и все, какъ на свѣжемъ воздухѣ, цвѣтетъ, зеленѣетъ, движется, идетъ въ ростъ и силу.-- Опасность, сказали мы въ послѣдній разъ, заключается не въ украйнофилахъ, а въ Полякахъ, въ мѣстномъ заносномъ Польскомъ элементѣ. И въ насъ самихъ, должны мы прибавить. Даже по преимуществу, если не исключительно -- въ насъ самихъ, въ тѣхъ условіяхъ, которыми парализуется дѣятельность Русскаго мѣстнаго крестьянскаго и общественнаго (насколько его есть) элемента. И эта опасность важная, несравенно важнѣе шаекъ формирующихся теперь въ Галиціи и приготовляющихся вторгнуться къ намъ на Волынь весною (а до весны уже не далеко): какъ бы ни были обучены и хорошо вооружены эти шайки (чѣмъ всю зиму, подъ надворомъ Австріи, усердно занимались Польскіе военачальники ), съ ними одними безъ затрудненія справится наше славное войско,-- но дѣло не въ шайкахъ, а въ томъ, въ какой степени въ эти 10 мѣсяцевъ усилился полонизмъ и успѣла Польская пропаганда. Мы не сомнѣваемся, что Русское крестьянское населеніе, особенно тамъ, гдѣ преданія казачества еще живы, не стерпитъ вида вооруженныхъ Польскихъ пановъ и задастъ новый отпоръ ихъ наглому притязанію господствовать надъ святою Русью,-- но нельзя не спросить себя, на что же однако разсчитываютъ Поляки, что заставляетъ ихъ отважиться вновь на такую попытку, которой безуміе, неминуемая неудача, казалось, были такъ явно и убѣдительно обличены еще въ апрѣлѣ прошлаго года? Почему наконецъ, какъ пишутъ намъ корреспонденты, не во всѣхъ мѣстностяхъ Юго-Западнаго края крестьяне одушевлены такимъ же духомъ, какъ весною 1863 года, а напротивъ, въ нѣкоторыхъ уѣздахъ замѣтно смущеніе и недоумѣніе?