Что тормозит "Русь"?

Москва, 17-го января 1881 г.
Въ высшей степени интереснымъ матеріаломъ для исторіи современнаго движенія Русской мысли служатъ невольныя самообличенія и наивныя признанія, которыя исторгаются у нѣкоторой части нашей печати, въ припадкахъ гнѣва и негодованія на газету Русь . Благодаря этимъ откровеніямъ ярости, прозвучалъ наконецъ гласно, во всеуслышаніе, основной тайный мотивъ той либеральной музыки, которою эта пресса пыталась заворожить, и не безъ нѣкотораго успѣха, довѣрчивый слухъ Русской публики. Что же привело нашихъ спеціалистовъ по либеральной части въ это состояніе бѣшенства и заставило ихъ выдать самихъ себя? Да ни что другое, какъ сдѣланное нами напоминаніе, что въ разрѣшеніи задачъ, касающихся существенныхъ основъ нашего историческаго государственнаго строя, необходимо прежде всего считаться съ исторіей и съ народомъ... Inde ira! Выходитъ, стало быть, что нужно совсѣмъ противоположное: не считаться ни съ исторіей, ни съ народомъ... Примемъ это въ свѣдѣнію. Но поводомъ къ наипущему раздраженію, съ забвеніемъ всякихъ приличій, послужили наши слова, что въ Россіи только то прочно и плодотворно, что пускаетъ корни въ народное сознаніе; что та часть нашей интеллигенціи, которая думала бы порѣшить упомянутыя задачи величайшей всенародной важности -- съ налета, одна, безъ народа,-- уподобилась бы форрейтору, порвавшему постромки и оставившему далеко позади себя экипажъ; что необходимо форрейтору прикрѣпить снова постромки въ дышлу; другими словами: подобаетъ нашей интеллигенціи идти вмѣстѣ съ народомъ, хотя бы и впереди его . Никакъ не ожидали мы возраженія отъ нашихъ либераловъ тако! безспорной и казалось бы ужъ никакъ не антилиберальной истинѣ... Но у насъ либералы совсѣмъ инаго порядка. Идти вмѣстѣ съ народомъ! Это не либерально! Это значитъ проповѣдывать отсрочку ! Такъ что же? Нужно стало быть, чтобъ интеллигенція шла врозь съ народомъ, не оглядываясь назадъ и не обращая на него вниманія?.. Признаніе многоцѣнное. Русское общество будетъ теперь гнать, по крайней мѣрѣ, съ кѣмъ имѣемъ дѣло. Оно видитъ теперь, сколько подъ личиною демократизма и либерализма скрывается. вожделѣній деспотическаго свойства и глубокаго презрѣнія въ Русскому народу, въ его душѣ, разуму и волѣ.