Договор Порты с Черногориею

Сочиненія И. С. Аксакова. Славянскій вопросъ 1860-1886
Статьи изъ Дня , Москвы , Москвича и Руси . Рѣчи въ Славянскомъ Комитетѣ въ 1876, 1877 и 1878.
Война Черногоріи съ Турціей прекратилась; князь Николай подписалъ условія мира; въ Скутари или Скадрѣ праздновали счастливый исходъ войны , обѣдомъ у Турецкаго сердарь-экрема, въ присутствіи Черногорскаго министра иностранцѣвъ Ива Ракова, -- совершенно на Европейскій манеръ, съ тостами, спичами, однимъ словомъ такъ, какъ водится между двумя цивилизованными, благовоспитанными государствами. Турки уже приступили къ исполненію условій мирнаго договора, т. е. къ проведенію военной дороги сквозь всю Черногорію, и устройству блокгаузовъ, въ которыхъ будутъ помѣщаться Турецкіе гарнизоны: изъ Царьграда уже прибыли съ этою цѣлью Турецкіе инженеры, разумѣется, большею частью Поляки, -- къ несчастію, самые усердные, въ настоящее время, пособники Турціи въ угнетеніи Славянскихъ народностей.
Читателямъ нашимъ уже извѣстны статьи мирнаго трактата Порты съ Черногоріей: онѣ напечатаны у насъ въ 38 No.
Такого позорнаго мира еще не приходилось заключать Черногорцамъ съ самаго того времени, какъ, въ концѣ XV вѣка, Черная Гора водрузила знамя Славянской независимости и стала единственнымъ убѣжищемъ непокоренныхъ Славянъ. Бѣдный Черногорскій народъ! Что должно испытывать его гордое сердце, какимъ негодованіемъ долженъ онъ быть проникнутъ противъ своихъ братій Славянъ, не пришедшихъ къ нему на помощь, противъ дипломатіи, связывавшей ему руки на защиту и вообще дѣйствующей въ Европѣ съ такими высшими видами безпристрастія, благодаря которымъ сильному полный просторъ нападать на слабаго, а слабому ни защититься, ни прибѣгнуть къ чужой защитѣ нельзя! Россія протестовала противъ условій мира, и мы, конечно, этому очень рады; но нельзя не пожалѣть, что этотъ протестъ явился поздно, тогда, когда уже не было возможности отвратить послѣдствій долгой, упорной войны. Какъ ни велики вообще матеріальныя бѣдствія Черногорцевъ, но всѣ эти, такъ сказать, физическія страданія храбраго Черногорскаго народа ничто въ сравненіи съ его нравственными страданіями, съ мученіями оскорбленной народной гордости, -- все это разореніе, эти потери -- ничто въ сравненіи съ потерею славы и прежней независимости. Конечно, не на главу Черногорскаго народа падаетъ позоръ заключеннаго мира; его храбрость и мужество тѣ же, какія проявлялъ онъ и прежде, въ теченіи четырехъ вѣковъ, -- но мысль невольно задается вопросомъ: какимъ образомъ совершилось теперь то, чего не могли достигнуть самыя грозныя усилія Оттомановъ -- во дни оны, когда Исламъ съ свѣжей энергіей, съ дикимъ вдохновеніемъ фанатизма, ломалъ и сокрушалъ своими несмѣтными полчищами крѣпчайшія твердыни Европы?