Еще о новом разграничении Западного края
Польскій вопросъ и Западно-Русское дѣло. Еврейскій Вопросъ. 1860--1886
Статьи изъ Дня , Москвы , Москвича и Руси
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) Леонтьевскій переулокъ, домъ Лаврова. 1886.
Москва, 26-го января 1867
Слишкомъ три года тому назадъ говорили мы въ Днѣ о необходимости измѣненія административныхъ границъ нашего Югозападнаго и Сѣверозападнаго края и даже предлагали проектъ этого измѣненія. Напомнивъ читателямъ, что подобнымъ же проектомъ занималось Министерство внутреннихъ дѣлъ еще въ 1837 году, но безъ всякаго положительнаго результата, мы тогда же выразили сожалѣніе, что цѣлая четверть вѣка прошла съ той поры безплодно, четверть вѣка, въ теченіе которой многія мѣстности успѣли бы, можетъ быть, уже окончательно освободиться отъ полонизма и стали бы просто Россіей, а не какимъ-то отдѣльнымъ краемъ, отъ Польши возвращеннымъ . Но администрація не вняла нашему голосу, да и вообще въ свое время онъ не былъ поддержанъ нашею журналистикой. Тѣмъ пріятнѣе было намъ прочесть на дняхъ въ Кіевлянинѣ -- газетѣ Югозападнаго края которую мы въ правѣ даже считать оффиціальнымъ Органомъ мѣстной власти, не только сочувственный отзывъ о нашей статьѣ, писанной три года тому назадъ, но и положительное заявленіе о необходимости вновь возбудить этотъ вопросъ и довести дѣло до желаннаго осуществленія. Газета не соглашается съ нами въ подробностяхъ плана. Но мы и сами не стоимъ за эти подробности. Мы очень хорошо понимаемъ, что такая работа требовала бы близкаго знакомства со всѣми мѣстными условіями экономическими и этнографическими и вообще внимательнаго изслѣдованія. Мы отстаиваемъ самое начало и считаемъ неизлишнимъ напомнить тѣ основанія, которыми мы руководились тогда, отъ которыхъ не отступаемъ и теперь. Мы убѣждены, что притягательная власть административнаго центра надъ окружностью и невольное тяготѣніе окружности къ административному центру имѣютъ огромное значеніе въ жизни мѣстнаго народонаселенія. Они вырабатываютъ на практикѣ цѣлую сѣть разнообразнѣйшихъ отношеній, которыя, какъ жилы въ живомъ организмѣ, тѣсно связуютъ всѣ части извѣстнаго пространства какъ между собою, такъ и съ ихъ административнымъ средоточіемъ. Понятно стало-быть, какую важность имѣетъ качество центра, и какое вліяніе, вслѣдствіе того или другаго качества центра, можетъ оказывать централизація на весь внутренній строй гражданской жизни. Допустивъ же это значеніе центра, мы не можемъ не признать и важности тѣхъ практическихъ результатовъ, какіе способно дать перемѣщеніе центра. Это всего лучше поясняется примѣромъ пограничныхъ мѣстностей. Наша западная пограничная линія, незамѣтная даже для человѣческаго глаза , какъ выразился недавно графъ Бисмаркъ въ берлинской палатѣ депутатовъ, въ отвѣтъ на запросъ Валпгорскаго,-- линія искусственная, разрѣвываетъ нерѣдко на двое не только какой-нибудь округъ, но даже иныя деревни и села, такъ что одна половина деревни или села причисляется къ Россіи, другая -- къ Австріи или Пруссіи. Вѣра, языкъ, обычаи, нравы, одежды, у жителей обѣихъ половинъ одинаковы, всѣ они одной національности, всѣ въ тѣснѣйшемъ родствѣ между собою, всѣ еще недавно составляли одно цѣлое,-- а между тѣмъ разница административныхъ системъ и тяготѣніе къ различнымъ административнымъ и политическимъ центрамъ, дѣйствіе разнокачественныхъ правительственныхъ авторитетовъ,-- все это прорѣзываетъ постепенно и прорѣжетъ окончательно глубокую нравственную межу вдоль случайной административной границы. Пологимъ, этотъ примѣръ не вполнѣ ею да подходитъ, потому что здѣсь различіе дается преимущественно политическимъ значеніемъ центра. Возьмемъ другой примѣръ, внутри самой Россіи, тотъ самый, на который мы и прежде ссылались. Мы могли бы сравнить между собою Москву и Вильну, но чтобы устранить напередъ возраженіе относительно разстоянія, сравнимъ сосѣдніе другъ другу Могилевъ и Смоленскъ, Минскъ и Черниговъ, Витебскъ и Псковъ. Не говоримъ о настоящемъ исключительномъ положеніи Западнаго края, но еще нѣсколько лѣтъ тому назадъ во всѣхъ этихъ губерніяхъ, которыхъ главные города нами поименованы, господствовала совершенная одинаковость административнаго механизма. Несмотря однакожь на единство законовъ, системы управленія и суда, присутствіе различныхъ національныхъ элементовъ, образуя различныя атмосферы, въ которыхъ вращаются и движутся одинаковыя, повидимому, административныя пружины и колеса, оказываетъ вліяніе на самое качество центра и приводитъ не къ одинаковымъ практическимъ послѣдствіямъ. Притяните, напримѣръ, какое-нибудь пространство къ административному центру, гдѣ населеніе все польское или ополячено, и наоборотъ, притяните какой-нибудь уѣздъ съ Дворянами-Поливами въ административному великорусскому центру,-- вы увидите, что результаты будутъ совершенно противоположны. Предположите, что помѣщики Динабургскаго, Рѣчицкаго, Люцинскаго уѣздовъ будутъ вынуждены, вмѣсто Витебска, ѣздить въ Псковъ для совершенія крѣпостныхъ и другихъ актовъ, для переговоровъ съ начальствомъ, для участія въ дворянскихъ выборахъ вмѣстѣ съ русскими дворянами, представляющими въ Псковской губерніи сплошную русскую силу: не прошло бы и четверти вѣка -- эти уѣзды обрусѣли бы скорѣе, чѣмъ при дѣйствіи иныхъ насильственныхъ мѣръ. Самому завзятому Поляку не придетъ и въ голову говорить въ Псковѣ по-польски или предлагать присоединеніе Пскова къ административной юрисдикціи Царства Польскаго, подобно тому, какъ это предлагали относительно Подольской губерніи подольскіе дворяне, четыре года тому назадъ, въ знаменитомъ своемъ адресѣ.