Как обстоят наши дела на окраинах?

Русь , 12-го декабря 1881 г.
Пусть такъ; допустимъ, кто разсужденія нѣкоторыхъ русскихъ газетъ, въ томъ числѣ и Руси , о Берлинскомъ трактатѣ и оцѣнка имя -- заднимъ числомъ -- его благодѣтельныхъ для Россіи послѣдствій несвоевременны, неумѣстны: слишкомъ уже сильно дѣйствуютъ они на нервы Австрійскаго и Германскаго кабинетовъ. Положимъ, что не лишено какъ будто основанія и рѣшеніе нашихъ дипломатовъ: избѣгать съ вашей стороны всего, что могло бы усложнить дѣла внѣшней политики въ то время, когда Россія переживаетъ такія затрудненія у себя дома, озабочена важными внутренними вопросами, и т. д., и т. д. Да и дипломаты ли только такъ судятъ? Въ петербургскихъ высшихъ общественныхъ сферахъ можно услышать и иные отзывы по поводу 53 No Руси , именно, что національная честь повелѣваетъ -- не только исполнить требованія трактата (чего никто и не отрицалъ), но даже не поминать, забыть о національномъ безчестіи и помириться съ нимъ въ самой душѣ своей... Хотя ко всѣмъ таковымъ мудрымъ сужденіямъ можно примѣнить слова Шекспира (не помнимъ въ чьемъ переводѣ), что
Три четверти въ нихъ трусости постыдной
И только четверть мудрости святой!
хотя даже и на восьмушку нѣтъ мудрости, а только сплошная трусость, если не хуже -- въ разглагольствіяхъ нѣкоторыхъ органовъ русской печати (нашлись и такіе, напр. Новости! ) о томъ, что намъ-де не мѣшало бы теперь даже задобрить Австрію уступкой какихъ-нибудь русскихъ интересовъ, на Дунаѣ напримѣръ, пользуясь настоящимъ австро-румынскимъ столкновеніемъ,-- однако-же самая трусость эта, при неустройствѣ нашихъ финансовъ и предпринятой реорганизаціи нашего военнаго управленія, можетъ прикрыться, по крайней мѣрѣ, хоть какимъ-нибудь благовиднымъ предлогомъ. Не станемъ доказывать то, въ чемъ несомнѣнно убѣждены, что лучшее средство избѣжать внѣшней войны, это -- держать русское знамя высоко, честно и грозно , а самое вѣрное средство ее накликать, это -- система уступчивости, податливости, приниженія. Оставимъ въ сторонѣ вопросы внѣшней политики. Если даже разсужденіе о нихъ смущаетъ столь многихъ, отвернемся пока, въ угоду имъ, отъ нашихъ зарубежныхъ политическихъ интересовъ, посмотримъ, что творится на самомъ рубеж ѣ. Рубежомъ-то по крайней мѣрѣ занятье не предосудительно,-- особенно тѣмъ, что происходитъ по сю сторону рубежа и что, кажется, несомнѣнно принадлежитъ къ области нашихъ домашнихъ, внутреннихъ дѣлъ: тутъ уже нѣтъ никакого повода ни къ вмѣшательству иностранной дипломатіи, ни къ смущенію дипломатовъ русскихъ; нѣтъ и благовиднаго предлога для той административной инерціи, которую еще недавно такъ склонны были у насъ возводить въ правило высшей политической мудрости.