Как Россия готовится к войне

Москва, 1-го іюня.
Въ старину былъ обычай: отправляясь на войну или предъ вступленіемъ въ бой, Русскіе воины приносили Богу, съ сокрушеннымъ сердцемъ, покаяніе во всѣхъ своихъ грѣхахъ и неправдахъ, вольныхъ и невольныхъ, -- и только очистившись исповѣдью и возстановивъ союзъ съ Христомъ въ таинствѣ Причащенія, шли на встрѣчу врагамъ, на срѣтенье смерти .-- Россія наканунѣ войны, -- войны кровопролитной и долгой. Пусть строится рать, сбирается казна и куется оружіе, -- ей нужно еще другое оружіе, другое богатство -- подъемъ очищеннаго духа, вѣдѣніе и видѣніе всѣхъ своихъ общественныхъ грѣховъ и пороковъ, твердая рѣшимость возродиться къ правдѣ и истинѣ. Напрасно бы стали малодушные патріоты заглушать ея слухъ, ублажать совѣсть и возбуждать ее въ бодрости духа -- хвалебными пѣснями, возгласами, тщательною утайкой ея язвинъ и пятенъ! Напрасно бы стали они налагать молчаніе на уста обличителей, правыхъ и неправыхъ, съ тѣмъ, чтобъ оградить ея мысль отъ сомнѣнія и сердце отъ смуты!... Такое малодушіе должно быть чуждо Россіи. Ей прилично мужество исповѣди. Ей данъ отъ Бога великій даръ, который не подъ силу слабымъ: безпощадно-чуткая совѣсть, неумолимая правдивость сознанія, пытливость и строгость нравственнаго внутренняго суда. Этотъ даръ не долженъ оставаться бездѣйственъ, какъ бы ни нарушала такая дѣятельность обличенія и суда -- самодовольный покой близорукаго патріотизма !
И именно теперь потребна такая исповѣдь для Россіи. Въ виду войны, готовясь стать на судъ Божій, на судъ исторіи, она должна прислушаться къ внутреннему суду своей общественной совѣсти, -- откинуть силы гнилыя и опереться на новыя крѣпкія силы, которыя обрѣсти можно только тогда, Когда всѣмъ сердцемъ и всѣми способностями своими пожелаешь и поищешь истины.
А всѣмъ ли сердцемъ, всѣми ли способностями своими домогается истины Россія?! Не пропадаетъ ли у нея и до сихъ поръ даромъ, безполезно для правительства и для нея самой, ухъ милліоновъ? Вполнѣ ли разверстъ ея слухъ для правды, вполнѣ ли свободны ея уста для вѣщанія правды? Воздаетъ ли она должное уваженіе Божіимъ дарамъ -- уму и слову, цѣнитъ ли, какъ бы слѣдовало, святую независимость мысли? Уразумѣла ли важность общаго совѣта? Оградила ли слабыхъ -- меньшихъ своихъ -- отъ произвола и насилія сильныхъ? Очистилась ли отъ страшнаго разъѣдающаго недуга лести и лжи? Отказалась ли отъ попытокъ подчинить свободу жизни -- формализму внѣшняго закона, и органическія ея отправленія замѣнить механизмомъ Нѣмецкой администраціи? Создала ли, воспитала ли въ себѣ силы общественныя, кромѣ силы правительственной? Вполнѣ ли, наконецъ, отреклась отъ административныхъ преданій Петербургскаго періода нашей исторіи: вполнѣ ли признала права Русской народности, вполнѣ ли Русью стала Россія?...