Ходатайство Московского Земского собрания о признании прихода юридическим лицом

Русъ , 27-го декабря 1880 г.
Какъ благовѣстъ пронесется по Русской землѣ постановленіе Московскаго Губернскаго Земскаго Собранія 18 декабря истекающаго года. Во всей дѣятельности русскихъ земскихъ учрежденій, съ самаго ихъ основанія, не было до сихъ поръ, сколько припомнимъ, ни одного дѣйствія, равнаго по своему значенію. Оно проникаетъ въ самую сердцевину духовно-общественной жизни народа. Оно свяжетъ земство нравственными узами съ землею и подниметъ его значеніе въ народномъ мнѣніи несравненно; выше, чѣмъ устраненіе (впрочемъ также желательное) равныхъ внѣшнихъ преградъ, которыя еще противопоставляются размаху его дѣятельности какъ Хозяйственнаго Комитета. Это значитъ -- копнуть заступомъ глубоко въ самую подпочву; это то, что Нѣмцы зовутъ ins Leben greifen. Мы разумѣемъ единогласное постановленіе Московскаго Губернскаго Земскаго Собранія: ходатайствовать о томъ: а) чтобы приходы, въ смыслѣ приходскихъ обществъ, были признаны за юридическія лица; б) чтобы было возстановлено древнее право приходовъ избирать людей честныхъ и достойныхъ въ должность священниковъ, настоятелей къ ихъ церквамъ и представлять о томъ заручныя прошенія мѣстному епископу; в) чтобы за приходомъ признано было право всякими, закономъ дозволенными средствами пріобрѣтать и укрѣплять за собою имущества какъ движимыя, такъ и недвижимыя; г) чтобы имущество каждой приходской церкви было признано за неотъемлемую ея собственность и чтобъ оно находилось въ завѣдываніи мѣстнаго приходскаго общества, и д) чтобы въ этомъ смыслѣ дарована была организація приходскимъ обществамъ какъ городскимъ такъ и сельскимъ, причемъ само собою разумѣется, что къ этимъ обществамъ не должны быть принудительно привлекаемы раскольники живущіе въ приходѣ, хотя бы они оффиціально въ немъ и числились .
Наше сочувствіе съ этимъ постановленіемъ понятно читателямъ Руси. Какъ въ дѣлѣ нашего государственнаго и общественнаго строя наше одно спасеніе въ приливѣ земской стихіи, такъ и въ строеніи церковномъ нуженъ приливъ народной же церковной стихіи, сказали мы въ 3 No. Въ области церковной ячейкою органической жизни, наименьшею единицею представляется приходъ, и потому, повторимъ наши слова, необходимо вызвать къ жизни и признать самоуправленіе и самостоятельность приходской общины -- въ согласіи съ общимъ соборнымъ строеніемъ нашей церкви ... Думаемъ, что ходатайство земскаго собранія будетъ встрѣчено сочувственно и всѣми органами нашей печати. Впрочемъ, между нашими либералами найдутся и такіе, которые, начитавшись въ равныхъ книжкахъ о властолюбіи духовенства, объ его значеніи, какъ цѣлой общественной, нравственно-господствующей стихіи, словомъ о клерикализмѣ въ Испаніи и во Франціи, и о культурной борьбѣ въ Германіи, сочтутъ непремѣннымъ долгомъ почти передоваго человѣка выступить въ бой съ новою грозящею у насъ опасностью для культуры . Не безъ нѣкотораго даже наивнаго національнаго самодовольства, согрѣтаго въ то же время нѣкоторымъ искреннимъ либеральнымъ жаромъ, они присосѣдятъ пожалуй къ аграрному и рабочему вопросамъ также и клерикальный вопросъ въ Россіи : точь въ точь какъ въ Европѣ!! Но этимъ господамъ, которыхъ странному національному самолюбію лестно можетъ быть и то, что въ Россіи водится даже англійская болѣзнь , мы противопоставимъ мнѣніе не иностранцевъ-вообще (каковыми могутъ быть сочтены всѣ русскіе западники, которые, вопреки увѣреніямъ г. Градовскаго, вовсе у насъ не перевелись, но только видоизмѣнились), а настоящаго иностранца, истиннаго сына ^своей страны, умнаго французскаго публициста Леруа-Больё ( Leroy-Beaulieu). Въ своихъ замѣчательныхъ изслѣдованіяхъ русскаго общественнаго строя онъ былъ пораженъ совершеннымъ отсутствіемъ клерикализма какъ въ клирѣ, такъ и въ народѣ. Въ Русскомъ народѣ, вмѣсто западнаго клерикализма, говоритъ онъ, живо ощущается присутствіе другаго начала -- церковности, т. е. чувство и сознаніе принадлежности каждаго и всѣхъ къ общему церковному союзу: ни священникъ, ни епископъ (тѣмъ менѣе Синодъ) не заслоняютъ ни для кого изъ насъ (по его замѣчанію) высшаго понятія и представленія о церкви. Особенную жизненность этого начала, въ смыслѣ дѣятельнаго отношенія вѣрующаго къ церкви, какъ ея сына и члена, Леруа-Больё усматриваетъ у старообрядцевъ. Онъ не правъ, конечно, въ томъ смыслѣ, что старообрядцы, не только безпоповцы, но и уставившіе самочинную іерархію, никакой правильной церкви не представляютъ и не приняты въ общеніе ни съ одной православною церковью. Но его отзывъ не лишенъ основанія въ томъ отношеніи, что у старообрядцевъ, не исключая и благословенныхъ, признанныхъ нашею церковью, дѣйствительно духъ церковный живѣе и дѣйственнѣе, интересы церковные имъ ближе; обязанности,-- а равно и право,-- налагаемыя званіемъ члена церкви, сознаются ими сильнѣе, не только вслѣдствіе долгой замкнутости и сплоченности ихъ религіозныхъ общинъ, но, главнымъ образомъ, вслѣдствіе живучихъ у нихъ, могущественныхъ преданій давней, еще цѣльной русской старины. Но и тамъ, гдѣ эти преданія уже не властвуютъ съ прежнею силою,-- во всемъ остальномъ русскомъ крещеномъ мірѣ не клерикализмъ мертвитъ дѣятельность церковнаго начала, а вторженіе въ церковный внутренній строй враждебныхъ мертвящихъ началъ -- казенщины, бюрократизма, чиновничества. Вотъ для борьбы-то съ этими мертвящими началами и благословляемъ мы возстановленіе самостоятельныхъ приходскихъ общинъ, видя въ нихъ залогъ воскрешенія -- духа жизни и жизни духа .