Народное одушевление во время Польских смут

Статьи изъ Дня , Москвы , Москвича и Руси . Томъ второй. Изданіе второе
С.-Петербургъ. Типографія А. С. Суворина. Эртелевъ пер., д. 13. 1891
Москва, 8-го іюня.
Русскій народъ не вѣтренъ, не легкомысленъ, -- это всѣ знаютъ; въ этомъ согласны между собою его друзья и враги: онъ не вскипаетъ кипучимъ гнѣвомъ при малѣйшемъ оскорбленіи его чести; не воспламеняется какъ порохъ отъ искры слова; не податливъ на увлеченіе военною славой, не браннолюбивъ, тугъ на энтузіазмъ, врагъ ложныхъ восторговъ и театральныхъ эффектовъ; мужественный, разумный, бодрый, онъ отличается наклонностью къ миру и долготерпѣніемъ. Народъ по преямуществу бытовой, онъ не снѣдаемъ политическимъ честолюбіемъ, жаждою завоеваній и воинскихъ успѣховъ, какъ, напримѣръ, сосѣди его, Поляки. -- Кромѣ 1812 года, когда непріятель ворвался въ самое сердце Россіи, онъ довольно равнодушно и безразлично жертвовалъ своею жизнью, во всѣхъ войнахъ и кампаніяхъ, которыя предпринимало государство въ Петербургскій періодъ нашей исторіи. Даже въ послѣднюю Восточную войну, ознаменовавшуюся такими изумительными примѣрами Русскаго мужества, -- народное одушевленіе сравнительно съ нынѣшнимъ, было довольно слабо; народъ охотно повиновался, но не вызывался на подвигъ повиновенія, не проявлялъ въ себѣ той способности и силы начинанія, -- той иниціативы въ отраженіи враговъ, въ защитѣ Русской народной и государственной чести и цѣлости, какая проявляется въ немъ въ настоящее время. Не только адресы, но всѣ доходящія до насъ извѣстія единогласно свидѣтельствуютъ о томъ глубокомъ, -- именно глубокомъ, серьезномъ одушевленіи, которое обхватило, проникло, пробрало, такъ-сказать, весь Русскій народъ, его мысль, его волю, -- всю его душу. Точно Егорій Храбрый всталъ и ходитъ по Русской землѣ! восклицаетъ, въ письмѣ къ намъ изъ провинціи, одинъ изъ нашихъ корреспондентовъ, -- умный и безпристрастный наблюдатель крестьянскаго быта.
Что же это значитъ? Какая же причина такого воинскаго одушевленія, такихъ небывалыхъ со стороны простаго народа -- проявленій любви къ Россіи и къ Государю, такого участія, выраженнаго народомъ, во внѣшней исторіи, во внѣшнемъ, повидимому, чисто государственномъ интересѣ?-- Помилуйте, народъ бездушная масса, ему нѣтъ дѣла до высокой цѣли и значенія борьбы; онъ знаетъ, что война поведетъ за собою рекрутскій наборъ, котораго онъ пуще огня боится, -- а пожалуй, еще усиленіе податей и повинностей: при этихъ дѣйствительныхъ жертвахъ и страданіяхъ, можетъ ли онъ сочувствовать вашимъ отвлеченнымъ историческимъ интересамъ? Не все ли ему равно, убавилось ли или прибавилось Россіи на половину, и въ какой она чести у другихъ государствъ?.. Такъ говорили у насъ еще очень недавно практическіе и благоразумные люди; такъ и дѣйствительно било прежде: по крайней мѣрѣ всѣ бывшіе доселѣ примѣры, казалось, нисколько тому не противорѣчили. Но то, что совершается теперь, выше разумѣнія этихъ практиковъ, и они или стараются набросить тѣнь сомнѣнія на искренность народнаго голоса, или же съ изумленіемъ пожимаютъ плечами, тщетно отыскивая разгадки.