Наше спасение от полонизма в народности
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) Леонтьевскій переулокъ, домъ Лаврова. 1886.
Москва, 25-го мая 1863 г.
О чемъ другомъ можемъ мы говорить теперь съ читателями, какъ не о Польско-Русскомъ вопросѣ, объ опасностяхъ, грозящихъ Россіи, о новыхъ испытаніяхъ и подвигахъ, ей предстоящихъ?.. Много внутреннихъ задачъ требуютъ разрѣшенія и остаются неразрѣшенными, много неприбраннаго, невыметеннаго, неуряженнаго, много грѣховъ неочищенныхъ, много неправдъ незаглаженныхъ,-- лжи и тьмы еще много!.. Только что было занялась Россія своимъ устройствомъ, и сломивъ главный свой недугъ -- крѣпостное право, приступила къ передѣлкѣ всего внутренняго своего строенія,-- какъ опять приходится все, недокончивши, бросить, и мѣнять перо и плугъ на саблю и штуцеръ... Исторія не ждетъ и зоветъ на судъ... Война, кажется, неизбѣжна,-- если только мы намѣрены остаться полновластными хозяевами у себя дома, если только мы не хотимъ погубить плодъ нашихъ тысячелѣтнихъ трудовъ.
Мы не готовы къ борьбѣ , говорятъ нѣкоторые Петербужцы, государство еще не оправилось отъ напряженій, сдѣланныхъ въ послѣднюю войну,-- войско наше не многочисленно -- такъ какъ того бы требовало пространство Русскихъ предѣловъ, флота у насъ нѣтъ, финансы еще не пришли въ должный порядокъ !.. Все это можетъ быть и такъ, но вотъ чего не видятъ или что мало цѣнятъ иди даже вовсе не разумѣютъ дальновидные политики,-- чего не примѣчаютъ они до сихъ поръ въ Русскомъ государствѣ, это -- бездѣлицы -- Русской земли, Русскаго народа. Еще слабѣе было государство въ 1612 году, его даже вовсе не было, оно было разбито въ дребезги,-- свои и чужіе измѣнники терзали его междоусобицей, шатость, смута и рознь разстроили, казалось, въ конецъ всѣ матеріальныя и духовныя силы Россія, но встала народная, земская рать,-- и Русскій народъ, сошедшись изъ областей, возстановилъ единство земли и государства, и возвратилъ Москвѣ ея державное значеніе.
Но положимъ, такое крайнее напряженіе силъ вызвано было цѣлымъ рядомъ невыносимыхъ бѣдствій и совершеннымъ бездѣйствіемъ или отсутствіемъ государственнаго наряда. Но вотъ другой случай. Воцарился Михаилъ,-- государство стало вновь строиться и утверждаться, земля была истощена и истомлена, все представляло видъ разрушенія, все требовало досужей, долгой работы... Но черезъ 4 года, въ 1618 году, снова война, снова Поляки, предводимые королевичемъ Владиславомъ, подошли къ самой Москвѣ... Что же сдѣлалъ молодой царь въ эту трудную для него пору? Онъ созвалъ соборъ 9 сентября (1618 г.) и сговорилъ на соборѣ митрополитамъ и архіепископамъ и епископамъ и игуменамъ и всему освященному собору, и боярамъ, и окольничимъ, и думнымъ людямъ, и стольникамъ, и стряпчимъ, и дворянамъ Московскимъ, и жильцамъ, и дворянамъ, и дѣтямъ боярскимъ изъ городовъ и всякихъ чиновъ людямъ: е что Литовскаго Жигимонта Короля сынъ, Королевичъ 'Владиславъ, съ Польскими и съ Литовскими и съ Нѣмецкими людьми и съ нарядомъ идетъ подъ царствующій градъ Москву и хочетъ всякими злыми своими умыслами и прелестью Москву взять и церкви Божіи разорить, и истинную нашу православную христіанскую вѣру попрать, а учинить свою проклятую еретическую латынскую вѣру. И онъ, Великій Государь Царь и Великій Кня8ь Михаилъ Ѳедоровичъ всея Русіи, прося у Бога милости и у пречистыя Богородицы, и прививая на помощь Московскихъ чудотворцевъ и всѣхъ святыхъ, за святыя Божіи церкви и за православную христіанскую вѣру и за всѣхъ православныхъ христіанъ, противъ недруга своего Литовскаго Королевича Владислава и противъ разорителей вѣры христіанскія , Польскихъ и Литовскихъ и Нѣмецкихъ людей и Черкасъ, обѣщался стоять, на Москвѣ въ осадѣ сидѣть, и съ Королевичемъ и съ Польскими и съ Литовскими людьми битися, сколько ему, Государю, милосердый Богъ помочи подастъ; и они бъ, митрополиты и архіепископы и епископы и весь освященный соборъ, бояре и окольничіе, и думные люди, и стольники, и стряпчіе, и дворяне, и дьяки, и жильцы, и дворяне, и дѣти боярскіе изъ городовъ и всякихъ чиновъ люди, за православную вѣру и за него, Государя, и за себя, съ нимъ, Государемъ, въ осадѣ сидѣли, и противъ недруга его Литовскаго королевича Владислава и Польскихъ и Литовскихъ людей и Нѣмецъ и Черкасъ стояли крѣпко и съ ними бились, сколько Богъ помочи подастъ, а на Королевичеву и ни на какую прелесть не покушалися .