О газете для народа

Русь , 25-го іюля 1881 года.
Много толковали въ послѣднее время по поводу слуховъ о предположеніи нѣкоторыхъ лицъ издавать Народную газету съ правительственной субсидіей -- или иного рода поддержкой, хотя бы въ видѣ, напримѣръ, обязательной для всѣхъ волостныхъ правленій подписки. Напечатанное въ 36 No Руси сообщеніе правительства категорически опровергаетъ всѣ эти слухи,-- но вопросъ, вызванный ими, самъ по себѣ интересенъ заслуживаетъ отвѣта. Нужна ли народу газета, доступная ему по цѣнѣ и по языку или способу изложенія? Несомнѣнно нужна въ наше время, и правительство поступить мудро, если приметъ эту потребность въ соображеніе. Что бы ни говорили, а грамотность въ сельскомъ населеніи распространяется довольно успѣшно, и про газету вѣдомо стало народу даже въ самой глухой глуши нашего отечества. Послѣдняя война (т. е. война Сербская 1876 г. съ участіемъ добровольцевъ даже изъ среды заволжскихъ крестьянъ, и война 1877 г. за Болгарію -- эти два дѣйствія одной и той же драмы, которыя раздѣлать въ общественномъ сознаніи невозможно), и такъ, война 1876--77 года была по истинѣ народною войною,-- чѣмъ не была до сихъ поръ ни одна война съ Турками, а воевали мы съ ними не мало. Мы объясняемъ себѣ такой необычайный подъемъ народнаго духа, между прочимъ, уничтоженіемъ крѣпостнаго гнета: то была первая война послѣ освобожденія крестьянъ 19 февраля 1861 г. Но какія бы причины ни была,-- фактъ неоспоримъ, что въ эти два-три года военной поры развитіе народное двинулось такъ быстро, какъ въ. иное время не движется и въ десятки лѣтъ. Народъ положительно участвовалъ мыслью и сердцемъ въ этомъ, по понятіямъ недавней старины, казалось бы постороннемъ для него государственномъ дѣлѣ. Его вниманіе было такъ напряжено, интересъ къ малѣйшимъ подробностямъ борьбы былъ такъ великъ, что газета и депеша стали самыми обиходными понятіями и словами. Селенія подписывались складчиной на полученіе иного періодическаго листка, посылали нарочныхъ на базары и въ уѣздный городъ -- добывать вѣстей и купить афишъ съ телеграммами, которыя потомъ кѣмъ-нибудь грамотнымъ читались на площади, вслухъ предъ собравшимися крестьянами. Миновала военная пора, но привычка и вкусъ къ подобному чтенію остались,-- да и событія, за войной послѣдовавшія, были не такого рода, чтобъ духу народному погрузиться снова въ дремоту и усыпленіе. Народъ, олицетворяющій себя, сознающій свое политическое бытіе въ царѣ, признаетъ и всякое посягательство на царя посягательствомъ на себя самого, на самую основу своего государственнаго существованія: въ дѣло государственнаго управленія онъ не вмѣшивается и вмѣшиваться не хочетъ, но сохраненіе основы -- это онъ считаетъ уже своимъ д ѣ ломъ. Злодѣйство 1 марта прожгло его душу глубокимъ, надолго неизгладимымъ слѣдомъ, хотя онъ и неохотно это выказываетъ и вообще, какъ народъ ума и нрава серьезнаго, любитъ таить свои думы про себя. Онъ сталъ болѣе прежняго чутокъ, внимателенъ и даже пытливъ. Онъ теперь менѣе, чѣмъ въ старое время, разобщенъ, даже внѣшнимъ образомъ, съ жизнью высшихъ общественныхъ классовъ и не безучастенъ къ тому, что творится около него или надъ нимъ. Онъ даже находитъ нужнымъ, по инстинкту самосохраненія, свойственному ему какъ политическому и историческому организму, и въ виду революціонныхъ, воочію явленныхъ ему кововъ, слѣдить нѣкоторымъ образомъ за тѣмъ, что творится. Однимъ словомъ, онъ читаетъ, гдѣt возможно, газеты, разспрашиваетъ тѣхъ, кто ихъ получаетъ, старается узнать: что въ нихъ пишутъ ?