О Коммиссии для пересмотра постановлений по делам книгопечатания

Общественные вопросы по церковнымъ дѣламъ. Свобода слова. Судебный вопросъ. Общественное воспитаніе. 1860--1886
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1886
День , 12-го мая 1862 года.
Читателямъ нашимъ извѣстно, что въ Санктпетербургѣ учреждена Коммиссія для пересмотра, измѣненія и дополненія постановленій по дѣламъ книгопечатанія . Вмѣстѣ съ краткимъ отчетомъ о первомъ засѣданіи, помѣщеннымъ въ С.-Петербургскихъ Вѣдомостяхъ , коммиссія напечатала тамъ же и призывъ къ литераторамъ и редакторамъ періодическихъ изданій -- сообщить ей, разумѣется путемъ печати, мысли и соображенія по предмету ея занятій. На приглашеніе это отозвались уже многіе журналы, въ томъ числѣ Русскій Міръ (No 15) и Сынъ Отечества (No 103). Послѣдній, съ горячностью обличая все зло предупредительной цензуры, рѣшаетъ вопросъ въ пользу цензуры карательной.
Распространяться о пользѣ свободы слова и о вредѣ цензуры мы считаемъ излишнимъ. Благодареніе Богу -- наше общество убѣждать въ этомъ нечего! Нѣтъ ни одного разумнаго человѣка изъ публики неправительственной, изъ міра неофиціальнаго, который бы заявилъ себя врагомъ этой свободы и защитникомъ цензуры. Но такъ какъ мы въ настоящемъ случаѣ имѣемъ дѣло съ міромъ оффиціальнымъ, то да позволено будетъ намъ повторить здѣсь то, что сказано нами въ передовыхъ статьяхъ 22 и 23 NoNo нашей газеты {См. Славянофильство и Западничество.}.
Какъ дерево можетъ существовать только до тѣхъ поръ, пока въ немъ есть жизнь сердцевины; какъ съ прекращеніемъ этой жизни, сохнетъ и каменѣетъ кора, такъ и государство -- когда уже разъ возникло общество -- можетъ существовать только до тѣхъ поръ, пока живетъ общество. Зерно способно долго сохраняться какъ зерно, но если оно разъ начало жить, какъ дерево, въ корняхъ, стволѣ и листьяхъ,-- дерево уже не можетъ быть остановлено въ своемъ развитіи, въ своей дѣятельности, не можетъ быть лишено воздуха, свѣта, тепла,-- иначе оно орудіе дѣятельности общества -- есть слово, по преимуществу печатное. Поэтому стѣсненіе печатнаго слова, когда явилась въ немъ потребность, когда, стало быть, въ народѣ возникло общество,-- есть нарушеніе правильныхъ отправленій общественнаго организма, есть умерщвленіе жизни общества, и слѣдовательно опасно для самого государства, допускающаго такое стѣсненіе. Напрасно воображаютъ нѣкоторые, что свобода слова, устнаго или печатнаго, есть политическая свобода. Послѣ этого, и свобода ѣсть, пить, спать, дышать воздухомъ, двигать руками и ногами, есть также политическая прерогатива ! Свобода слова относится точно такъ же къ сторонѣ нравственной человѣка, какъ свобода спать, ѣсть -- къ сторонѣ физической. Злоупотребленіе слова точно такъ же возможно, какъ и злоупотребленіе рукъ, но если бы въ предупрежденіе золъ, которыя можно учинить руками, связать всѣмъ людямъ руки за спину,, то уничтожилась бы всякая возможность дѣятельности, слѣдовательно и существованія, какъ связываемыхъ, такъ и вяжущихъ. Никакія въ мірѣ либеральныя учрежденія не замѣнятъ свободы общественнаго слова, никакія консервативныя охраны не замѣнятъ охранительной силы свободнаго слова (если только есть что достойное охраненія), никакіе законы не имѣютъ прочности и живительнаго дѣйствія безъ свободнаго слова. Какъ противъ отолщенія кожи нѣтъ другихъ лѣкарствъ, кромѣ возбужденія дѣятельности прочихъ органовъ, такъ и государство, противъ его болѣзненнаго роста внутрь, можетъ спасти -- только общество съ своею свободою дѣятельности, свободою критики, свободою слова .