О мировом суде

В последний раз мы обещали читателям заняться более подробным разбором нашего судебного преобразования, но, приступив к делу, мы встретились с такими вопросами, на которые Основные Положения , в том виде, в каком они обнародованы, еще не могут дать положительного ответа. Так, например, в ряду судебных нововведений довольно видное место занимает учреждение мировых судей и съездов; по крайней мере все органы нашей публицистики согласились смотреть на него как на новый элемент, -- но на какой именно -- этого еще никто наверное не знает. Северная Почта объявила, что это элемент нравственный, что наш мировой суд есть суд по совести, нечто в роде английской equity. Современная Летопись , напротив того, доказывает, что наш мировой суд, во-первых, вовсе не похож на английскую equity, во-вторых, вовсе не есть суд по совести, а суд по закону. Странное разноречие! Странное изложение, которое допускает две совершенно противоположные точки зрения. Суд по совести или по закону -- это два начала, исключающие одно другое; ошибиться в их признаках, кажется, так трудно, что не должно бы быть и места для спора. Если же, однако, этот странный спор оказывается возможным, то следует предположить одно из двух: или что идея мировых судебных учреждений не выяснилась для самих составителей проекта, или что подробное изложение в форме законодательной, так называемая кодификация, устранит сама собою всякий повод к недоумениям, -- касающимся не каких-либо частностей, не мелких подробностей, а самой основной мысли преобразования.
Посмотрим, однако, что говорят изданные Положения об этом учреждении мировых судей и съездов. Предупреждаем читателей, что мы на этот раз хотим избегнуть упрека в том, будто наши суждения о судебной реформе держатся постоянно заоблачных высот теории и отвлеченной мысли и не сходят в область практики и современной действительности. Постараемся прежде всего разгадать идею законодателя по тем данным, какие заключаются в I и II отделах 1-й части, во II и III 2-й части, и в 1-м отделе 3-ей.