О необходимости свободы для русской печати...

Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1886
День , 12 декабря 1864 г.
Не знаемъ, до всѣхъ ли нашихъ читателей допью извѣстіе, напечатанное въ газетѣ Министерства внутреннихъ дѣлъ, Сѣверной Почтѣ , что проектъ новаго устава о печати уже внесенъ г. министромъ на разсмотрѣніе Государственнаго Совѣта. Это извѣстіе подтверждено было и другою оффиціальною газетою, Биржевыми Вѣдомостями , которая добавила къ тому, что проектъ этотъ значительно измѣненъ и дополненъ противъ того, который еще въ 1862 г., какъ вѣроятно помнятъ читатели, былъ предоставленъ правительствомъ на общее литературное обсужденіе. Этотъ послѣдній проектъ, выработанный особой коммиссіей подъ предсѣдательствомъ статсъ-секретаря князя Оболенскаго, былъ въ свое время подробно разобранъ нами. Большинство публики находило его стѣснительнымъ. Но съ тѣхъ поръ многое перемѣнилось. Много тучъ, черныхъ и грозныхъ, заволакивало нашъ небосклонъ, но всѣ онѣ, одна за другою, сошли съ неба, такъ что теперь, казалось бы, ничто уже не должно мѣшать -- быть воздуху чистымъ я яснымъ, и солнцу свѣтить и грѣть всѣмъ своимъ животворнымъ свѣтомъ. Въ самомъ дѣлѣ, развѣ не се обстоятъ благополучно? Развѣ не одержали мы въ прошломъ году блистательную дипломатическую побѣду, разомъ выдвинувшую Россію изъ того положенія, которое она занимала послѣ Восточной войны, вновь на подобающее ей мѣсто въ сонмѣ Европейскихъ державъ? Развѣ не усмиренъ мятежъ, не раздавлена стоглавая гидра крамолы , и -- самое дорогое стяжаніе -- развѣ не разъяснены вполнѣ тѣ темныя интриги, сѣти, ковы, которыми подкопался модъ насъ тайный непримиримый врагъ? Развѣ не всюду побѣдоносно и сильно правительство, на Кавказѣ, какъ и въ Польшѣ, на войнѣ, какъ и въ мірѣ, храбростью войскъ, какъ и признательностью и преданностью народа? Развѣ, наконецъ, не приводится самымъ счастливымъ образомъ къ концу величайшій и труднѣйшій изъ переворотовъ -- уничтоженіе крѣпостной зависимости 20 милліоновъ крестьянъ,-- развѣ милліонноустная слава, всемірно привѣтствовавшая нашу верховную власть именемъ либеральнѣйшей въ Европѣ власти и освободительницы , не упрочилась еще прочнѣе, пространнѣе и долговѣчнѣе цѣлымъ рядомъ новыхъ либеральныхъ реформъ и самыхъ разнообразныхъ предположенныхъ улучшеній?... Конечно, многаго еще остается желать, но мы говоримъ здѣсь не о томъ, что можетъ представляться намъ съ нашей личной, частной точки зрѣнія, до которой нѣтъ никому дѣла, а о томъ, что представляется съ точки зрѣнія государственной. Въ этомъ послѣднемъ смыслѣ какой же самый злѣйшій врагъ нашъ въ Европѣ рѣшится сказать, что мы идемъ не впередъ, а назадъ? Отбитъ только оглянуться назадъ, за два года, чтобы убѣдиться, какъ несравненно выше, блистательнѣе стала Русская государственная власть, какъ несравненно крѣпче и выгоднѣе для нея занимаемая ею теперь политическая позиція. Гдѣ враги? они разсѣяны,-- теперь почти некого и нечего опасаться, и правительство рѣшительнѣе, чѣмъ когда-либо, можетъ приступить къ осуществленію своихъ благихъ и либеральныхъ предначертаній. Понятно послѣ этого, что измѣненія въ проектѣ князя Оболенскаго, составленномъ при иныхъ, самыхъ неблагопріятныхъ обстоятельствахъ, оказываются необходимыми...