О непоследовательности нашего правительственного действия в Польше

Польскій вопросъ и Западно-Русское дѣло. Еврейскій Вопросъ. 1860--1886
Статьи изъ Дня , Москвы , Москвича и Руси
Москва, 15-го іюля 1883 г.
Назначеніе генералъ-адъютанта Гурко варшавскимъ генералъ-губернаторомъ, соглашеніе съ Римской Куріей, пріѣздъ новыхъ католическихъ епископовъ въ нашу западную окраину, рѣчи, болѣе или менѣе безумныя, разныхъ польскихъ графовъ, заносчивый тонъ польскихъ заграничныхъ публицистовъ -- все это вновь выдвинуло, въ послѣдніе дни, на первый планъ въ нашей печати, и не только выдвинуло, но и сильнѣе обострило, уже и безъ того достаточно острый -- польскій вопросъ . Сужденія о немъ, признаемся откровенно, не отличаются безстрастностью, и именно со стороны газетъ съ безспорно-патріотическимъ, русскимъ направленіемъ. Нельзя объ этомъ не пожалѣть, и конечно желательно, чтобы защитники русскихъ государственныхъ и народныхъ интересовъ удерживались на высотѣ нашей несомнѣнной правды, не умаляя ея достоинства примѣсью напрасныхъ обвиненій, тревожной подозрительности и какого-то полицейскаго задора. Тѣмъ же добрымъ желаніемъ проникнуты и предлагаемыя ниже двѣ корреспонденціи съ Литовско-русской окраины , исправляющія ошибочность сообщенныхъ упомянутыми газетами свѣдѣній и выраженныхъ ими опасеній. Вполнѣ присоединяясь къ такому желанію, мы нашли однакоже нужнымъ ослабить высказанный вмѣстѣ съ нимъ укоръ, признавая его не вполнѣ заслуженнымъ. Трудно, по совѣсти, попрекнуть русское общество излишкомъ запальчивости въ огражденіи русскихъ интересовъ! Мы такъ мало въ этомъ отношеніи избалованы, что проявленіе подобнаго излишка составляетъ у насъ рѣдкость достойную вниманія и нѣкотораго уваженія. Безстрастіе безстрастію рознь. Есть безстрастіе крайне дешевое, да и вовсе ничего не стоющее, которымъ щеголяетъ большинство не только нашихъ самозванно-либеральныхъ изданій, но и петербургской высшей бюрократической среды. Этимъ господамъ ровно ничего не значитъ поступиться подчасъ самыми кровными интересами русской народности и русскаго государства,-- именно его цѣльностью и единствомъ, которыя С08иждены, выстраданы цѣлыми десятью вѣками нашей тяжелой исторической жизни! Ничего не значитъ -- отчасти по совершенному неразумѣнію или даже незнанію ими этихъ интересовъ и по той разрозненности съ духомъ своей исторіи и народности, въ которой они воспитаны, отчасти же потому, что Поляки представляются имъ, въ сравненіи съ Россіей, все-таки высшею націей, имѣющею на себѣ какъ бы нѣкое помазаніе отъ самого Запада,-- а у этого печальнаго сорта нашей интеллигенціи, чиновной и вольнопрактикующей, законы, совѣсть, вѣра даются только Европой ... Европа для нихъ то же, что княгиня Марья Алексѣевна для Фамусова, какъ уже было кажется кѣмъ-то замѣчено. Да и Европа какая-то абстрактная, потому что къ Европѣ же принадлежитъ и Германія, дающая образецъ такого строгаго государственнаго отношенія къ Полякамъ Познани и Силезіи, для котораго въ Россіи ни духу, ни умѣнья не хватитъ! Къ Европѣ же принадлежитъ и Австрія, еще на памяти живущихъ поколѣній производившая рѣзню польскихъ помѣщиковъ руками галицкихъ крестьянъ, и только недавно ставшая вновь заигрывать съ Поляками. Но то Австрія, то Германія,-- имъ можно дорожить своею національностью и государственностью; онѣ какъ бы ни поступали, никто ихъ не заподозритъ въ некультурности или варварствѣ,-- въ чемъ, наоборотъ всегда заподозрятъ каждаго Русскаго, провинись только онъ какъ-либо въ пристркстіи къ своей народности или государству: такъ разсуждаютъ, въ большинствѣ случаевъ, наши безстрастные по части русскихъ интересовъ публицисты. Понятно поэтому, что вся сущность европеизма для нашихъ либеральныхъ дѣтенышей Запада, вся его реальная, положительная сторона сводится въ концѣ-концовъ, просто-напросто, къ отрицанію правъ русской народности...