О праве обычном, игнорируемом нашими юристами

Знают ли наши читатели, что в России миллионов сорок русского народа существуют вне положительного закона (разумеется, не в смысле французского выражения: hors la loi)? Знают ли они, что Свод Законов Российской империи, с его постановлениями о малолетних, об опеках, о разных имущественных отношениях, наконец, о наследстве - этом краеугольном камне всякого гражданского законодательства, имеет силу только для двух-трех миллионов русских людей, и ровно никакой для быта сорока миллионов остальных русских?
Окажется, без сомнения, что все знают, что это вещь известная, и что мы не сказали ничего нового ... И действительно: есть много житейских и бытовых явлений, которые ежедневно и сотни лет совершаются пред нашими глазами, следовательно знакомы всем, а в то же время, однако, никому неизвестны, потому что не были до сих пор предметом ни изучения, ни наблюдения, ни анализа, ни оценки; не обращали на себя сосредоточенного мыслящего внимания. Не исторгнутые из массы прочих случайных явлений, не возведенные на степень сознанного бытового закона, они переживаются, но не отражаются в нашей мысли, они - факт ведения, но не факт сознания. Почти все наши крестьяне живут под законом общинного быта, создавшим совершенно особенные поземельные и имущественные отношения. Опека над малолетними, наследство, дележ имущества, суд и применение наказаний - все это в нашем простонародном быту совершается на основании коренных древних обычаев, вполне ведомых народу и вполне неведомых нашему образованному обществу. Такова сила отвлеченности в нашем духовном развитии, что самое ближайшее к нам, просвещенным русским людям, - русской простой народ, - почти до сих пор продолжает пребывать для нас какою-то terra incognita, землею, лежащею где-то за тридесять земель и тридевять морей, о которой мы знаем только по слуху. Наше внимание обращалось, обращается отчасти и теперь, только на поверхность почвы, а не на самую почву: два-три миллиона людей с своею отвлеченною искусственною жизнью, с своими отвлеченными искусственными потребностями, - выдавая себя за Россию, - заслоняли и заслоняют еще, от Европы и от нас самих быт и потребности сорокамиллионного населения. Мы могли бы доказать это примером из нашего промышленного мира, с его неестественным развитием, примерами изо всех отраслей нашей общественной жизни, но ограничиваемся теперь одною ее юридическою стороною.