О штатc-воспитании в России

Мы обращаемся опять к вопросу о воспитании. Мы уже объяснили прежде, какую важность придаем мы этому вопросу в современной русской действительности, как желали бы мы сосредоточить на нем внимание нашего общества. Именно общества, а не правительства: правительство не только не нуждается в наших напоминаниях, но оно одно покуда и заведывает нашим так называемым общественным воспитанием, оно лежит на нем всей тяжестью своего мощного внимания, исправляя в этом случае, как и во множестве других, должность самого общества. Говорим это не в порицание обществу, но как несомненный и все же прискорбный факт. Чего именно недостает нашему общественному или, правильнее говоря, публичному воспитанию -- это общественного элемента, общественного значения, участия и контроля. Все заботы о воспитании, к сожалению, лежат у нас на одном правительстве и, конечно, составляют не малое для него бремя. Так сложилась история, -- но так не может продолжаться всегда. Общество обязано снять с правительства это бремя или, по крайней мере, разделить его с ним.
Область государства есть область внешнего, способы и средства его также внешние; его задача -- внешняя правда и благоустройство. Оно может требовать от человека покорности, строгого соблюдения законов, но не может требовать от него, чтоб он имел такие-то и такие убеждения, чтоб дух его горел именно таким, а не другим пламенем, в такую-то меру и на столько градусов жара. Это, вероятно, было бы для государства очень желательно, но к сожалению невозможно. Государству дело только до поступка человека, до его внешнего действования, -- но нет никакого дела ни до его души, ни до его мысли. Оно может предписывать, например, своим подданным не драться, платить деньги по займам, но не может приказывать им любить и прощать друг друга (чего и Христос не приказывал, что он только заповедовал). Государство не апостол и не миссионер, не учитель, не теоретик, не начальник доктрины, -- но судья, воин, блюститель порядка и внешнего благочиния. Его эмблема -- меч, его сфера -- принуждение, а не убеждение; его призвание -- ограждать внутреннюю свободу развития человеческого общества от всяких на нее покушений извне. Государство есть то же, что внешний органический покров на живом организме, но не есть самый организм; не в государственном элементе заключается органическое творчество жизни. Все это -- такая азбука, все это, кажется, так известно, что истинно совестно и повторять; однако же понятия эти все еще не въелись в кровь и плоть нашего общества, не достигли еще степени жизненной силы в нашем общественном сознании, и потому никакое разъяснение их не должно считаться излишним. -- С этой, поставленной нами точки зрения на государство, общественное воспитание как воспитание не может составлять призвание правительства. То есть государственная сила может устранять внешние помехи для воспитания, способствовать делу внешним образом, давать пособия, материальные средства, -- но не может воспитывать человека, то есть просвещать его мысль и совесть, наполнять его душу любовью к Богу и ближним, зажигать сердце его жаждою добра и правды, окрылять дух его в парении к высшему идеалу и т.д., и т.д.