О старых судах (по поводу усилившихся нападений в газетах и обществе на новый суд)

Общественные вопросы по церковнымъ дѣламъ. Свобода слова. Судебный вопросъ. Общественное воспитаніе. 1860--1886
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1886
Русь , 15-го февраля 1884 г.
Поразительно коротка память у нашего русскаго общества, и никогда такъ явно не выступало наружу это неудобное его свойство, какъ въ послѣднюю нору. Мы разумѣемъ здѣсь конечно память историческую, безъ которой не можетъ быть ни надлежащаго мѣрила для оцѣнки явленій современной общественной живи и, ни правильнаго отношенія къ текущей дѣйствительности. Мы живемъ настоящимъ днемъ, охвачены, заполонены ежедневностъю, или же уносимся мыслью въ будущее,-- но всего менѣе считаемся съ прошлымъ. Потому и мало обогащаетъ насъ опытъ, и уроки исторіи намъ не въ пользу; развитіе наше совершается какими-то рѣзкими скачками, съ неизбѣжнымъ перерывомъ преданія,-- при чемъ не всегда удается скакнуть удачно, случается даже повторять зады, не признавъ ихъ стараго образа въ новомъ нарядѣ. Почему это такъ, почему въ простомъ народѣ память, напротивъ, долга, хотя и не возводится въ предметъ отчетливаго сознанія, а въ образованныхъ вашихъ слояхъ общественное самосознаніе почти всегда соскакиваетъ съ исторической своей основы,-- это вопросъ особый, котораго мы здѣсь касаться на станемъ. Несомнѣнно, что не изъ настоящаго, а только поднявшись надъ нимъ, только съ высоты историческаго созерцанія возможно произнести сколько-нибудь безстрастный и правдивый судъ всему нами переживаемому, уразумѣть логику событій, отвести каждому творящемуся явленію законное, подобающее ему времени мѣсто и не смущаясь нынѣшнимъ днемъ укрѣпляться вѣрою въ будущее. Въ этомъ отношеніи люди старыхъ поколѣній, съ богатымъ запасомъ личныхъ воспоминаній, поставлены въ выгоднѣйшія условія чѣмъ младшіе, уже потому, что могутъ въ общій оборотъ современной мысли вносить нѣкоторую точку опоры, которой младшія поколѣнія лишены.
На это раздумье наводитъ насъ то странное нравственное положеніе, въ которое, въ настоящую минуту, поставлено въ нашемъ обществѣ цѣлое государственное учрежденіе,-- и какое? едвали не самое главное изъ главнѣйшихъ! Нашъ новый судъ, во всей полнотѣ и связи своего устройства, созданнаго Уставами 1864 г., попалъ цѣликомъ подъ опалу, очутился внезапно на скамьѣ подсудимыхъ -- предъ судомъ такъ-называемаго общественнаго мнѣнія или, точнѣе, газетъ и руководимыхъ ими читателей,-- судомъ не правымъ уже потому, что ему не предшествуетъ никакое тщательное, добросовѣстное изслѣдованіе вины и ея обстоятельствъ, что онъ не въ мѣру запальчивъ и скоръ, что подсудимый лишенъ даже возможности оправдаться и по своему оффиціальному зданію вынужденъ на безмолвіе. Мы очень рады, что государственная власть не вмѣшивается въ это литературное судьбище и разумно предоставляетъ ему полный просторъ и свободу; было бы только желательно, чтобъ она въ подобныхъ случаяхъ не дѣлала различія между судебнымъ и другими высшими административными вѣдомствами (значеніе которыхъ несравненно ниже перваго), такъ какъ различіе въ отношеніяхъ власти могло бы подать поводъ къ ложнымъ и конечно тревожнымъ слухамъ, будто новый судъ и у нея подъ опалой, будто Уставамъ 1864 г. дѣйствительно грозитъ чуть не совершенное упраздненіе. Просторъ и свобода общественнаго контроля представляютъ наилучшую гарантію для самой власти въ правильности дѣйствій государственныхъ органовъ. Въ самомъ разнообразіи и противорѣчіи общественныхъ толковъ, власть, вполнѣ независимая, непричастная односторонности литературныхъ направленій, сумѣетъ найти себѣ достаточный матеріалъ для точной оцѣнка достоинствъ и недостатковъ всякаго правительственнаго учрежденія.