О свободе совести и веротерпимости с точки зрения государственной

Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1886
Москва , 9-го августа 1868 г.
Мы постарались опредѣлить, въ передовыхъ статьяхъ 98 и 99 NoNo, то отношеніе церкви къ вопросу о свободной совѣсти, которое представляется намъ единственно правильнымъ. Мы сказали, что церковь немыслима внѣ свободной совѣсти, свободно воспріявшей свѣтъ вѣры, свободно связавшейся союзомъ вѣры съ Богомъ, свободно приведенной къ послушанію церкви, въ свободный плѣнъ истины и любви. Вмѣстѣ съ тѣмъ мы кажется достаточно развили ту мысль, что свобода совѣсти, будучи непремѣннымъ условіемъ и основаніемъ истинной вѣры, не есть еще, однако, сама по себѣ ни истина, ни непремѣнный признакъ истины, какъ вообразилось, повидимому, нашимъ возражателямъ. Это есть тотъ духовный матеріалъ, изъ котораго,-- и только изъ него одного,-- можетъ быть воздвигнута храмина истинной вѣры, но изъ котораго же можетъ построиться и зданіе лжи. Человѣкъ способенъ и заблуждаться и падать, вполнѣ искренно и чистосердечно: это несомнѣнно. Но слѣдуетъ ли изъ этого, что искренность и чистосердечіе никуда не годятся, что можно для пребыванія въ истинѣ обойтись безъ искренности и чистосердечія? А между тѣмъ не такъ ли точно разсуждаютъ наши противники свободы совѣсти, отвергая эту свободу на томъ основаніи, что она можетъ заводить человѣка въ разныя дебри ?.. Наконецъ мы закончили наши статьи тѣмъ логическимъ выводомъ, что такъ какъ въ свободѣ совѣсти именно и находится причина бытія самой церкви, такъ какъ свобода совѣсти есть ея неотъемлемая стихія,-- то именно потому на церкви и лежитъ обязанность просвѣщать, убѣждать, направлять человѣческую совѣсть такими орудіями, которыя соотвѣтствуютъ самой природѣ этой стихіи. Другими словами: орудія церкви могутъ быть только духовныя, способныя соблюсти свободу совѣсти человѣка въ самомъ послушаніи вѣры, въ самомъ плѣну истины. Если же церковь въ дѣлѣ вѣры прибѣгаетъ къ орудіямъ недуховнымъ, къ грубому вещественному насилію, то это значитъ, что она отрекается отъ своей собственной духовной стихіи, сама себя отрицаетъ, перестаетъ быть церковью ,-- становится государственнымъ учрежденіемъ, т. е. государствомъ, царствомъ отъ міра сего ,-- сама обрекаетъ себя на судьбу мірскихъ царствъ.... Разумѣется, такому предположенію относительно всей церкви, въ высшемъ опредѣленіи этого слова, нѣтъ мѣста, но оно возможно и оправдано исторіей относительно частныхъ церковныхъ обществъ, именующихся церквами. Мы съ своей стороны только разоблачаемъ опасности того пути, на который, сами того не вѣдая, желали бы двинуть церковь неразумные защитники насилія въ дѣлѣ вѣры -- во имя и отъ имени церкви.