О тайной программе польского противодействия России "законными средствами"

Москва, 1-го мая 1883 г.
Мы воспроизводимъ ниже, въ переводѣ съ польскаго, документъ немаловажнаго, на нашъ взглядъ, значенія, доставленный намъ изъ Варшавы. Онъ не носитъ никакого особеннаго заглавія, напечатанъ отличнымъ шрифтомъ и распространяется тайно въ Варшавѣ и вообще въ Привислинскихъ губерніяхъ. Это не болѣе не менѣе, какъ программа польскаго противодѣйствія русской власти законными средствами , т. е. такими, при которыхъ оно ускользаетъ отъ преслѣдованія формальнаго закона. Если бы эта программа сопровождалась обычно-дерзкими возгласами польскаго, хвастливыми патріотическими выходками, заносчивою бранью и клеветой на русское правительство,-- она бы и не заслуживала вниманія, могла бы быть отнесена къ таковымъ же -- безчисленномъ произведеніямъ польской слѣпотствующей злобы, немощной предъ русскимъ государственнымъ могуществомъ. Отъ польскаго г о нора до польскаго падамъ д о ногъ даже не шагъ, а треть шага. Но въ томъ-то и дѣло, что упомянутый документъ отличается совершеннымъ спокойствіемъ тона, воздержностью въ выраженіяхъ вражды, вообще серьезностью и какою-то внѣшнею дѣловитостью.
Онъ не возбуждаетъ ни къ открытому возстанію, ни къ тайному мятежному заговору, даже не ласкаетъ польскую фантазію мечтами о возстановленіи Польши въ предѣлахъ 1772 года. Но тѣмъ сильнѣе производимое имъ впечатлѣніе, тѣмъ ярче выступаетъ наружу вражда внутренняя, сосредоточенная, та вражда, которая пренебрегаетъ праздными фразами, не пылитъ, не кипятится по пусту, а уже перекипѣла, охладилась, овладѣла собою и болѣе чѣмъ когда-либо непримирима.... Система противодѣйствія излагаемая въ этомъ подпольномъ изданіи такова, что съ нею бороться труднѣе чѣмъ съ явнымъ внѣшнимъ сопротивленіемъ. Послѣднее можетъ быть легко сломлено внѣшнею же силой, тогда какъ здѣсь, при томъ способѣ борьбы, который очерченъ покой программой, требуются съ нашей стороны средства, способы, орудія совсѣмъ иного рода. Нуженъ умъ; нужно искусство административное; нужна энергія,-- энергія убѣжденная, постоянно питаемая и одушевляемая русскимъ народнымъ чувствомъ, живымъ сознаніемъ національнаго долга, пользы и интересовъ своего народа и государства. А въ арсеналѣ нашей бюрократіи -- и это ни для кого не секретъ -- именно этихъ-то орудій скудно до скорби, особенно же непосредственнаго русскаго чувства и разумѣнія интересовъ родной страны, бъ бюрократической теплицѣ, произращающей у насъ генераловъ для управленія отечествомъ, почва никогда не была особенно плодотворна, и тѣмъ менѣе для высшихъ сортовъ этого продукта, а теперь почти уже вся вывѣтрилась, и если правительство не озаботится освѣжить ее слоями новой, доброй земли, то и средній сортъ генераловъ на этой бюрократической почвѣ скоро переродится въ сортъ самый слабосильный и малопригодный. Но это мимоходомъ... Съ упомянутой нами польской программой приходится серьезно считаться, и не терять ея изъ виду въ отношеніяхъ русской власти съ Поляками. Она даетъ ключъ въ разгадкѣ многихъ явленій за послѣднее время и проливаетъ настоящій свѣтъ,-- и какой ироническій свѣтъ!-- на новѣйшую польскую тактику примиренія , принятую у насъ чуть ли не за новый поворотъ мысли въ отрезвившихся польскихъ умахъ. Не читали ли мы очень недавно, нѣсколько дней тому назадъ, въ С.-Петербургскихъ Вѣдомостяхъ (No 102), что теперь наступило полное примиреніе Поляковъ съ русскою государственностью ? Едвали можно признать эти слова, какъ и вообще всѣ статьи о польскомъ вопросѣ, личнымъ мнѣніемъ самой газеты; это очевидно отголосокъ цѣлой общественной группы, не лишенной значенія и вліянія. Въ Петербургѣ сплошь да рядомъ можно услышать подобные отзывы даже на высшихъ ступеняхъ бюрократической и общественной лѣстницы. Наивность такихъ увѣреній всего лучше обличается печатаемою ниже программой . Никто, конечно, и не приглашаетъ Поляковъ мириться съ недостатками нашего управленія, на которые всего усерднѣе указываемъ всегда мы же сами, Русскіе,-- но вовсе не эти недостатки смущаютъ польскую готовность къ миру: и смущать-то нечего, потому что такой готовности вовсе и не существуетъ. По смыслу программы -- н ѣ тъ и не должно быть съ русскою государственностью , доколѣ (Полякамъ) не будетъ предоставлено свое особое національное правительство и представительство, и свое м ѣ стное, т. е. доколѣ не будутъ возвращены тѣ формы политическаго существованія, въ которыхъ пребывала Польша до возстанія 1831 г, и которыя были ей даны злосчастнымъ великодушіемъ Императора Александра I! Къ достиженію этой цѣли и должны быть направлены всѣ усилія Поляковъ; на меньшемъ они и не хотятъ мириться. Какія бы послабленія или уступки ни дѣлало намъ русское или московское правительство,-- говоритъ авторъ или сонмъ авторовъ программы,-- мы обязаны принимать ихъ какъ уплату лишь части намъ должнаго, и никакъ не выдавать расписокъ въ полномъ удовлетвореніи. Такъ что, по понятію Поляковъ, Россія состоитъ у нихъ въ долгу, и какъ явствуетъ, въ долгу неоплатномъ! Въ виду такого положенія, пора бы, кажется намъ, перестать самообольщаться вздорными мечтами о возможности замирить Поляковъ способомъ заискиваній, уступокъ и послабленій, которыя, роняя авторитетъ русской власти, въ то же время только поощряютъ Поляковъ къ предъявленію Россіи требованій новой уплаты по безконечному списку русскихъ Польшѣ долговъ! Нужно заботиться только о томъ, чтобъ наши собственныя распоряженія были умны, дѣльны и прямодушно тверды, такъ чтобы исключали самую возможность мечтанія объ отдѣльномъ польскомъ правительствѣ, да польскомъ войскѣ...