О "всенародном" польском сейме для решения польского вопроса

Статьи изъ Дня , Москвы , Москвича и Руси
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) Леонтьевскій переулокъ, домъ Лаврова. 1886.
Москва, 2-го февраля 1863 г.
Мы медлили до сихъ поръ сказать наше слово по поводу Польскихъ событій. Мы не дали въ себѣ воли ни оскорбленному чувству народной гордости, мгновенно пробуждающейся и выростающей при всякомъ дерзкомъ на нее посягательствѣ, ни простому, естественному, вполнѣ справедливому въ Русскомъ человѣкѣ чувству негодованія и мести, въ виду мучительной смерти Русскихъ солдатъ, въ виду столькихъ жертвъ Польской кровожадности, неистовства и того утонченнаго звѣрства, къ которому способенъ только звѣрь-человѣкъ. Мы знали, что мстители явятся и за отмщеніемъ дѣло не станетъ, и потому считали, нелишнимъ взывать и съ своей стороны къ гнѣву и карѣ, и безъ того неминуемымъ и ужъ вступившимъ въ свои печальныя, законныя права. Напротивъ, мы старались, по возможности, соблюсти въ себѣ трезвость и свободу сужденія и только выжидали, чтобы точнѣе опредѣлились основныя стихіи -- такъ внезапно охватившаго насъ событія.
Насъ, прежде всего, занимаетъ вопросъ: война ли это -- международная, междуусобная, или же только мятежъ подданныхъ, въ нѣсколькихъ губерніяхъ, противъ законной власти? Національное ли это возстаніе, или просто бунтъ недовольныхъ? Съ кѣмъ собственно имѣемъ мы дѣло: съ Польшею ли, со всею страной, со всѣмъ народомъ, или же только съ партіею, съ тѣмъ или другимъ классомъ населенія? Наконецъ -- что это? Домашніе ли счеты управляемыхъ съ управляющими, или же высшія побужденія національнаго духа, стремящагося къ политической независимости и свободѣ?
Если брать во вниманіе одни внѣшніе признаки, какъ это дѣлаютъ нѣкоторыя газеты и большая часть Русской публики, то мы -- или вовсе не найдемъ разрѣшенія нашему вопросу, или же придемъ къ самымъ ошибочнымъ выводамъ. Судя по газетнымъ извѣстіямъ и отзывамъ, настоящее движеніе въ Польшѣ не есть возстаніе всеобщее, а мятежъ одной части населенія, преимущественно городскаго, мелкаго шляхетства и пролетаріевъ всякаго рода, возбуждаемыхъ и предводимыхъ ярыми и бѣшеными демагогами. Дѣйствительно, всѣ публикуемыя подробности мятежническихъ дѣйствій удостовѣряютъ насъ въ томъ, что движеніе это запечатлѣно характеромъ демократическаго террора, что высшее дворянство,-- Польскіе магнаты,-- и сельское народонаселеніе не принимаютъ въ немъ почти никакого участія. Мы бы и съ своей стороны желали успокоиться на этой отрадной увѣренности, но, повторяемъ, едвали благоразумно будетъ убаюкиваться этими внѣшними признаками. Можетъ быть, Польскіе магнаты только выжидаютъ первыхъ успѣховъ мятежа, чтобы стать во главу демократической партіи и такимъ образомъ удержать за собою то вліяніе и значеніе, которое они рискуютъ утратить при грозномъ разгулѣ демократическаго урагана. Предполагая даже значительную долю политическаго благоразумія въ Польской аристократіи (чему доказательствъ, впрочемъ, мало представляетъ исторія), мы не можемъ не признать, что трудно Польскому магнату, какихъ бы убѣжденій онъ ни былъ въ своей душѣ, явить себя открыто противникомъ знамени народной самостоятельности и свободы; да и во всякомъ случаѣ 1862 годъ доказалъ намъ ясно, что Польскіе аристократы, начиная съ графа Замойскаго и 300 дворянъ, составившихъ извѣстный адресъ, не принадлежатъ къ числу приверженцевъ Россіи, ни прежней Русской, ни той новой правительственной системы, которой представителемъ является нынѣ маркизъ Велепольскій.-- Далѣе. Духовенство есть, безспорно, могучая сила, но кромѣ высшей іерархіи,-- это та самая сила, которой Польская народность всего болѣе обязана своей упорной живучестью. Католицизмъ есть именно тотъ рычагъ, которымъ заграничная демократическая партія ставитъ на ноги, съ неслыханною дерзостью, въ виду сотни тысячъ вооруженнаго Русскаго войска, десятки тысячъ почти безоружныхъ фанатиковъ, лѣзущихъ съ страстнымъ упоеніемъ на мученическую по увѣреніямъ ксендзовъ, смерть и подходящихъ на 30 шаговъ къ нашимъ пушкамъ (какъ было недавно публиковано въ одной телеграммѣ). Католицизмъ, какъ извѣстно, самое удобное религіозное ученіе, чтобы лишить человѣка самообладанія разума и вдохнуть въ него ту страстность послушанія, при которой, по волѣ ксендза, онъ способенъ перестать быть человѣкомъ и превратиться въ звѣря; католицизмъ, въ лицѣ іезуитовъ, оправдываетъ всякое злое дѣло, ведущее къ благой, по ихъ мнѣнію, цѣли, и наконецъ обладаетъ богатымъ запасомъ духовно-возбудительныхъ снадобій, въ видѣ индульгенцій и т. 'п, сильно дѣйствующихъ на темпераментъ женственно - страстный, которымъ преимущественно отличается Польская нація.-- Нѣтъ сомнѣнія, что невинное пѣніе, въ костелахъ, партіотическихъ гимновъ, въ теченіи болѣе года, много содѣйствовало подготовкѣ настоящаго событія; да къ тому же, по ^всѣмъ получаемымъ извѣстіямъ, ксендзы, съ крестомъ въ рукѣ, являются всюду предводителями мятежническихъ шаекъ, благословляютъ кровавыя оргіи звѣрства и фанатизируютъ толпу, совершая жесточайшія убійства -- какъ нѣкое священнодѣйствіе.