Об отмене смертной казни

Почти девятнадцать веков прошло с той поры, как воссиял мирови свет разума ; тысячу восемьсот шестьдесят четвертую годовщину празднуют христиане рождества Богочеловека, -- заповедь новую давшего людям да любят друг друга ; и в эти-то самые дни, когда церкви полны молящихся и весь христианский мир с радостным ликованием преклоняется пред Солнцем Правды и бесконечною благостью, наверное, в этом христианском мире, где-нибудь и кого-нибудь -- и во всяком случае христиане христиан -- казнят, расстреливают, обезглавливают или вешают! За примером и доказательствами ходить недалеко. В Калабрии и Абруццах и вообще в Неаполитанском бывшем королевстве казнено чрез повешение , если верить газетным известиям, в одном нынешнем году, пять тысяч человек, и казни продолжаются безостановочно. Да, мужественные читатели, и особенно вы, мужественные читательницы, так усердно посещающие Божий храмы и с таким патриотическим усердием мирящиеся с необходимостью казней, в ту самую минуту, как вы пробегаете эти строки, от вас далеко -- ну хоть под солнцем Юга, или в пивной атмосфере Баварии, или в дымной, туманной, теплой и сырой атмосфере Англии -- происходят такие сцены.
С барабанным боем, с надлежащим парадом, приводят люди связанного человека, -- с надлежащим церемониалом, полчаса времени, а иногда и больше, читается ему длинная сентенция суда С достодолжными ссылками на человеческие законы, в виду приготовленной виселицы или плахи, подле которой стоит палач или с готовой петлей, или с топором в руке и беспрестанно ощупывает и смотрит: выдержит ли веревка, остер ли топор... Потом служитель алтаря, воздев Святое Распятие к небу, обращается к связанному человеку с словами напутствия и возвещает ему, что милосердный Бог простил его, -- но люди не милосердны и не прощают, -- что тот, кто сказал про себя: Аз кроток есмь и смирен сердцем , не хочет смерти грешника, -- но люди, называющие себя верующими в кроткого и смиренного, хотят смерти грешника, не давая ему и времени для покаяния... Потом... потом струится кровь и людям-христианам выставляется напоказ кровавое мясо обезглавленной шеи, как какая-нибудь сырая говядина или свинина, -- или же корчится в невыразимых муках вздернутое за шею на воздухе тело живого человека; и тысячи людей-христиан смотрят спокойно, как душат с приличным церемониалом человека-брата... Потом? Потом ничего, у всех легко на сердце, как будто ничего не бывало; напротив, все довольны, что совершился акт правосудия, que la justice a eu son cours , -- и отправляются -- итальянцы в оперу, немцы в бирбрауэрей (Bierbrauerei), французы на публичный бал, где, может быть, протанцуют, как бывало во время Французской революции, кадриль жертв, quadrille des vic-times, с окровавленными платочками или с чем-нибудь красным в руках, означающим человеческую кровь...