Об уездном самоуправлении
Русь , 15-го ноября 1880 г.
Много пережила Россія въ эти послѣдніе годы. Пережила и передумала. Величавыя міровыя событія, слава, какая рѣдко достается на долю народамъ,-- и рядомъ: цѣлая вереница событій своихъ, безславныхъ,-- точно позорныя язвы на тѣлѣ; побѣды и пораженія; проявленіе мощныхъ, невиданныхъ міромъ силъ и гнетущей внутренней немощи; дивные подвиги, несмѣтныя жертвы,-- и вѣнцомъ всего, дома: нестроеніе, недоумѣніе, сомнѣніе въ себѣ самой и своемъ призваніи... Было всего. Но не даромъ, конечно, и въ мѣру ея исполни скому организму было суждено это испытаніе. Въ немъ, надо думать, какъ въ горнилѣ перегорѣли наши сердца; оно, кажется, и послано какъ бы именно для того, чтобы собрать, сосредоточить разметавшуюся русскую мысль и вогнать ее внутрь, въ самую глубь русской жизни. Настоящая пора -- пора великой исторической важности. Мы подошли, кажется, къ самому крайнему роковому распутью и остановились въ тяжкомъ, но добромъ разумьѣ: отъ выбора дороги зависитъ теперь вся наша будущая участь, а выборъ зависитъ отъ насъ самихъ, ни отъ кого болѣе. На этотъ разъ, повидимому, никто и ничто, никакая счастливая случайность намъ не поможетъ, и мы предоставлены нашимъ собственнымъ, духовнымъ и умственнымъ силамъ. Судьба не въ шутку требуетъ отъ насъ отчетливаго самопознанія, строгой работы мысли.
И надобно сказать правду, она началась, эта работа. Благодаря большему простору слова, удѣленному намъ правительствомъ, признаки новаго времени отразились и въ нашей періодической печати, почти безъ различія направленій и партій. Больше отводится мѣста предметамъ внутренней, чѣмъ внѣшней политики; больше интересамъ общественнымъ, чѣмъ политическимъ. Въ ея ежедневномъ говорѣ и крикѣ слышатся норой серьезныя ноты, выражающія смущеніе и озабоченность. Хотя на большей части органовъ общественнаго мнѣнія и продолжаютъ еще красоваться флаги разнообразныхъ чуждыхъ доктринъ, но они уже не развѣваются гордо и самонадѣянно, какъ бывало, а какъ-то пристыженно висятъ и мотаются, оборванные, обтрепанные пыльнымъ вихремъ событій.-- Мы теперь болѣе или менѣе всѣ (т. е. такъ-называемая интеллигенція ) въ положеніи себя ищущихъ -- какъ называютъ себя иногда наши сектаторы-странники. Мы также ищемъ себя, своей русской, утраченной нашимъ сознаніемъ правды. Мы изслѣдуемъ, допрашиваемъ, неотступно пытаемъ отвѣта: какъ быть? что дѣлать? куда идти? ...