Опасно ли украйнофильство для русского государства?

Статьи изъ Дня , Москвы , Москвича и Руси
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) Леонтьевскій переулокъ, домъ Лаврова. 1886.
Москва, января 1864 года.
У страха глаза велики, говоритъ пословица,-- но у патріотическаго страха, порою, еще больше, прибавимъ мы... Однакоже, спроситъ читатель, патріотическій страхъ! развѣ возможно такое сочетаніе двухъ нравственныхъ явленій совершенно разнокачественнаго достоинства? Вѣдь страхъ -- это здѣсь почти то же, что боязнь, что трусость: развѣ можно сказать -- патріотическая боязнь, патріотическая трусость? Пословица, говоря о страхѣ, у котораго глаза велики, только указываетъ на явленіе, но нисколько его не оправдываетъ; такой страхъ вовсе не есть похвальное движеніе человѣческаго духа и никакъ уже не можетъ назваться доблестью, тогда какъ съ понятіемъ о патріотизмѣ соединяется представленіе о доблести, добродѣтели, героизмѣ... Все это совершенно справедливо, но тѣмъ не менѣе, читая статьи нѣкоторыхъ нашихъ газетъ и журналовъ и письма иныхъ корреспондентовъ, невольно приходишь къ заключенію, что у васъ патріотическое возбужденіе способно порождать и порождаетъ множество патріотическихъ страховъ, напоминающихъ вышеприведенную пословицу. Происходитъ ли это отъ того, что наше общества недостаточно вѣритъ въ свои общественныя средства, или отъ того, что патріотизмъ нашъ опирается преимущественно, если не исключительно, на внѣшнюю матеріальную силу, во многихъ случаяхъ недостаточную,-- не беремся рѣшить; но какъ бы то ни было, эти страхи такъ велики, что заставляютъ, иной разъ общество выходить изъ своей роди и браться за роль ему по природѣ несвойственную, вступаться въ область государственныхъ заботъ и обязанностей, обнаруживать бдительность уже чисто полицейскаго свойства. Конечно, очень мудрено съ точностью, а priori, внѣшнимъ образомъ, провести границу между патріотическою обязанностью и неумѣстнымъ, отъ излишняго усердія происходящимъ, патріотическимъ полицействованіемъ; но это разграниченіе должно указываться внутреннимъ чувствомъ человѣка, обстоятельствами, сопровождающими всякое внѣшнее проявленіе патріотической заботливости, и его послѣдствіями. Многое, вполнѣ умѣстное и нравственное въ Англіи, напримѣръ, неумѣстно и въ извѣстномъ смыслѣ ненравственно во Франціи, потому что во Франціи оно способно вызывать себѣ на помощь такую силу, привести въ дѣйствіе такой принципъ, который можетъ причинить вредъ еще большій чѣмъ, то зло, которое требовало исправленія... Въ Россіи же, при извѣстномъ могуществѣ и дѣятельности государственныхъ внѣшнихъ силъ, такое патріотическое подстреканіе -- въ нѣкоторыхъ случаяхъ, чисто общественнаго свойства и подлежащихъ, такъ сказать, собственно общественной юрисдикціи,-- является уже совершенно излишнимъ.