Опасны ли наши либералы, как политическая партия?

Москва, 18-го< сентября.
Стоило только появиться Царю въ Кремлѣ, среди своего народа -- такъ и прорѣзало свѣтомъ правды эту сгустившуюся было надъ нами темь всякихъ надуманныхъ страховъ, сомнѣній и недоумѣній, -- такъ и проступила наружу та подспудная земская сила, ею же создалась и стоитъ крѣпко и незыблемо Русское государство, такъ и обличилась мгновенно, воочію ложь тѣхъ революціонныхъ пугалъ и чудищъ, которыми до сихъ поръ не перестаютъ у насъ смущать свободу правительственныхъ дѣйствій не по разуму усердные слуги престола и отечества . Мы лично, конечно, не нуждались въ подобномъ торжественномъ вразумленіи. Мы уже и прежде, доказывая неосновательность аналогическихъ выводовъ автора Бесѣдъ о французской революціи (иначе: Противъ теченія ), утверждали, что при той реальной, дѣйствительной мощи, которою обладаетъ Русская верховная власть, ей не только нечего бояться на каждомъ шагу призрака революціи, настойчиво выдвигаемаго предъ нею авторомъ книги и его послѣдователями, но можно многое смѣть и дерзать, на что не всякой иной власти удобно отважиться. Но не для цѣлей только отрицательныхъ и запретительныхъ, не для такъ-называемой репрессіи только слѣдуетъ вызывать въ правительствѣ сознаніе истинныхъ условій его силы (какъ это, въ сожалѣнію, дѣлаютъ у насъ многіе, и въ томъ числѣ вышеупомянутыя Бесѣды ). Если наше правительство такъ могуче, что ему не для чего опасаться оппозиціонныхъ въ Русскомъ обществѣ элементовъ, входить съ ними въ какую-либо недостойную сдѣлку или еще болѣе недостойнымъ образомъ заискивать у нихъ благосклонности, то изъ этого еще вовсе не слѣдуетъ (какъ это теперь часто приходится слышать), будто у правительства не можетъ, не должно и быть другой политики, какъ громить да сокрушать своей десницей не только открытыхъ враговъ, но и всякое выраженіе несочувственной ему мысли, -- или что правительство можетъ теперь съ полною безопасностью стоять и топтаться на одномъ мѣстѣ, не двигаясь ни шагу впередъ, а потому и должно такъ дѣлать, чтобъ не подвергнуться подозрѣнію въ какой-либо прогрессивной тенденціи! Другими словами: правительству рекомендуютъ, -- благо оно могуче, -- держаться однихъ такъ-называемыхъ (и совершенно невѣрно) консервативныхъ началъ (т. е. бюрократическихъ порядковъ и пріемовь временъ императоровъ Александра I и Николая), ограничиться всезнаніемъ канцеляріи и добровольно лишить себя нужныхъ свѣдѣній и содѣйствія живыхъ умственныхъ силъ страны въ дѣлахъ этой силѣ наиболѣе сподручныхъ, -- все это страха ради прослыть либеральнымъ ! Короче сказать, рекомендуютъ: неосновательный страхъ передъ мнимой силой нигилизма или либерализма замѣнить страхомъ еще болѣе неосновательнымъ и еще менѣе приличнымъ -- какъ бы невзначай не учинить чего-либо такого, что могло бы походить на уступку нашимъ яко бы либераламъ! Такое направленіе въ нашихъ властныхъ сферахъ можно, кажется, признать теперь даже преобладающимъ, -- и объ этомъ нельзя не скорбѣть. Авось-либо недавнее посѣщеніе Кремля возвратитъ нашей Русской верховной власти, вмѣстѣ съ чувствомъ спасительной вѣры въ себя и въ народъ, также и чувство полной свободы отъ всякихъ подобныхъ напускныхъ страховъ! Въ этой вѣрѣ и въ этой свободѣ именно и состоитъ истинное могущество власти; въ нихъ-то и заключается дѣйствительное условіе творческой, зиждительной силы. Имѣя за собою любовь и преданность этого народа, каковъ Русскій, власть конечно, прежде всего, можетъ заботиться только о томъ, чтобы самой не удаляться отъ своего народа, чтобы всегда, въ своемъ поступательномъ движеніи, держаться народно-историческаго пути и этимъ путемъ вести Россію впередъ въ преуспѣянію, въ просвѣщенію, къ благой свободѣ, въ проявленію всѣхъ талантовъ, всѣхъ силъ духа, данныхъ ей отъ Бога, въ совершенію ея высшаго призванія въ мірѣ.