Отчего Россия так мало способна к обрусению своих окраин?

Обрусить , обрусение , государственное единство - едва ли какие иные слова провозглашались так часто в последние годы; едва ли обрусение не Русских или недовольно Русских окраин Российской Империи не было господствующим вожделением патриотизма, пробужденного в Русском обществе польским мятежом 1863 года. Обрусение и государственное единство -- это, бесспорно, самые ходячие идеи и задачи нашего времени, -- задачи крупные и серьезные. Общественное движение, возникшее в России благодаря Польскому мятежу, принесло уже ту огромную пользу, что заставило подвергнуть поверке и оценке крепость и прочность тех внешних уз, которые связуют между собою различные части Русского государства, и раскрыло ряд вопиющих безобразий в отношениях наших окраин к центру. Но это раскрытие и эта поверка привели к постановке новых вопросов. Под воздействием возникшего направления со всех сторон устремились пылкие деятели на подвиг обрусения наших окраин, -- прошло два-три года, и этот пыл начинает частью остывать, частью смываться разочарованием -- ввиду ничтожности положительных добытых результатов. Отчего так туго идет у нас обрусение? Отчего за период Русского государственного владычества нам не только не удалось обрусить нашей местности, но удалось разве ее ополячить или онемечить? Откуда такое бессилие? - вот вопросы, которыми осаждают нас наши корреспонденты из прибалтийских губерний, из Ковенской губернии, из прочих губерний Северо-западного и Юго-западного края. Никто, конечно, не станет отрицать великой важности этих вопросов и настоятельности ответа. Никто, конечно, не решится ответить на эти вопросы сразу, с притязанием на безошибочность разрешения. Тем не менее поработать над их разрешением обязан каждый. Мы, со своей стороны, ограничимся на сей раз обозначением, в главных чертах, темы нашего ответа, предоставляя себе развить ее впоследствии в целом ряде статей. Конечно, указать на причины бессилия не значит еще уврачевать бессилие, но врачевание есть дело жизни, а указание есть дело сознания, и от этой работы сознания мы уклониться не можем.