Ответ А. И. Кошелеву на его статью о цензе

Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1886
День , 16 февраля 1862 г.
При всей моей готовности сознаться въ неправильности моего воззрѣнія и принять вашъ взглядъ на цензъ, я не въ состояніи исполнить этого желанія уже потому, что не могу уловить вашего взгляда,-- не могу понять его. Что же такое цензъ по вашему?-- На это статья ваша не даетъ отвѣта,-- и, позвольте мнѣ прибавить,-- не можетъ дать, потому именно, что вы, какъ мнѣ кажется, стоите на ошибочной точкѣ зрѣнія и усиливаетесь разрѣшить задачу неразрѣшимую. Постараюсь выразить свою мысль яснѣе.
Такъ какъ я не нахожу у васъ положительнаго опредѣленія ценза, то посмотримъ, нельзя ли вывести его изъ разныхъ мѣстъ вашей статьи. Вы говорите: если устанавливать цензъ ради пользы одного сословія и въ ущербъ другимъ, то цензъ безнравствененъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ и вреденъ для тѣхъ, въ пользу которыхъ установленъ . Если вы подъ сословіемъ разумѣете сословія по происхожденію, то тутъ не зачѣмъ и устанавливать ценза. Напримѣръ, дворяне въ отношеніи къ крестьянамъ не нуждаются въ цензѣ. Если же предположить, что такихъ сословныхъ, юридическихъ и бытовыхъ дѣленій не существуетъ, то вашъ цензъ именно и создаетъ сословіе привилегированное, въ ущербъ другимъ. Напримѣръ -- въ классѣ землевладѣльцевъ установите цензъ въ 500 или 1000 десятинъ, т. е. положите правиломъ, чтобы только имѣющіе 500 и 1000 десятинъ землевладѣльцы пользовались извѣстными политическими правами,-- и вы образуете съ одной стороны сословіе землевладѣльцевъ, подходящихъ подъ условіе цапая и надѣленныхъ правами, а съ другой -- сословіе не подходящихъ подъ условія ценза, слѣдовательно состоящихъ г ущерб ѣ. Цензъ непремѣнно исключаетъ однихъ и возвышаетъ значеніе другихъ, слѣдовательно устанавливается, говоря вашими словами, ради пользы одного сословія и въ ущербъ другимъ . Но вы такого ценза не хотите. Поищемъ другаго ценза.
Далѣе вы говорите, что цензъ долженъ быть установленъ ради общей поливы, на томъ основаніи, что завѣдываніе общими дѣлами должно быть поручено лучшимъ людямъ, и что пріобрѣтеніе собственности или даже обладаніе ею есть до нѣкоторой степени признакъ человѣка, умѣющаго вести свои дѣла и слѣдовательно способнаго обсуживать и общія дѣла . Я совершенно съ вами согласенъ, что завѣдываніе общими дѣлами должно быть поручено лучшимъ людямъ,-- стало быть, но вашему мнѣнію, цензъ есть мѣрило доброкачественности или способности человѣка: слѣдовательно -- свойствъ чисто нравственныхъ. Какимъ же образомъ, въ этой области, нравственной, является у васъ мѣрило чисто-на-чисто матеріальное: владѣніе 500 или 1000 десятинами? Хотя вы и говорите, что пріобрѣтеніе собственности или владѣніе ею есть признакъ умѣнья вести свои дѣла и дѣла общественныя, во это призванъ совершенно шаткій и невѣрный, особенно по отношенію къ собственности, пріобрѣтаемой по васлѣдству. Я рѣшительно не понимаю, почему недоучившійся, но наслѣдовавшій огромное состояніе, повѣса-уланъ правоспособнѣе обсуждать наприм. законъ о цензурѣ или о свободѣ слова, или объ уголовномъ судопроизводствѣ, чѣмъ человѣкъ умный, образованный и много мыслившій, владѣющій 400 десятинами? Это опредѣленіе способностей, на основаніи вещественнаго и количественнаго мѣрила, называемаго цензомъ, т. е. размѣра собственности и дохода,-- совершенно произвольно, невѣрно и имѣетъ въ виду поливу немногихъ богатыхъ, въ ущербъ другимъ, менѣе богатымъ.