Ответ г. Юзефовичу

Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) Леонтьевскій переулокъ, домъ Лаврова. 1886.
Отвѣтъ г. В. Юзефовича вовсе не таковъ, какъ можно было отъ него ожидать, суда по первому его полемическому дебюту. И прекрасно. Прежній пылкій рыцарь, убѣжденный можетъ быть нашими возраженіями, а можетъ быть (мы охотно это предполагаемъ) совершающимися на его глазахъ ежедневными фактами -- хотя я продолжаетъ защищать принятую имъ подъ свое покровительство мѣстную администрацію, но уже слабо, осмотрительно и не безъ робости. Оставляя въ сторонѣ большую часть замѣчаній, высказанныхъ Редакціей Дня и г. Самаринымъ, авторъ довольно искусно ударяется въ сторону, возбуждаетъ общіе вопросы, не относящіеся прямо къ предмету полемики, самъ является поборникомъ Русской народности, формулируетъ мнѣнія, изъ которыхъ многія не однажды были уже высказаны въ Днѣ , наконецъ обращается къ своимъ противникамъ чуть не съ упреками въ недостаткѣ патріотизма и въ заключеніе предлагаетъ такую мѣру, приглашаетъ ихъ къ такому пожертвованію, которое, дѣйствительно, своими размѣрами перещеголяло бы всѣ до сихъ поръ затѣянныя пожертвованія!.. Было бы не великодушно съ нашей стороны указывать на противорѣчіе настоящей его статьи съ прежнею; мы, напротивъ, очень рады тому, что г. В. Юзефовичъ себѣ противорѣчитъ, и полагаемъ, что первая его статья была ошибкою, увлеченіемъ, а что вторая выражаетъ вѣрнѣе настоящій образъ его мыслей. Съ этою второю статьею у насъ гораздо менѣе разногласія, чѣмъ съ первою, и мы ограничимся немногими замѣчаніями.
Г. Юзефовичъ сообщаетъ намъ то, чего мы не знали, именно -- любопытную цифру чиновниковъ-Поляковъ въ Югозападномъ краѣ: ихъ до полуторы тысячи! Цифра огромная, которая, по нашему мнѣнію, ни въ какомъ случаѣ не можетъ быть терпима и способна вредно дѣйствовать на Русское населеніе. Полторы тысячи Поляковъ уполномоченныхъ властью, тяготѣющихъ надъ безвластнымъ и безгласнымъ, простымъ, безграмотнымъ Русскимъ народомъ, въ соединеніи съ Польскимъ обществомъ, Польскими помѣщиками!.. По истинѣ надо дивиться народу, который при такой обстановкѣ, лишенный всякой поддержки, сумѣлъ устоять противъ соблазновъ, угрозъ и козней, уберечь и защитить свою народность и сохранить вѣрность власти! Надо припомнить себѣ, что такое чиновникъ, какимъ полновластнымъ является онъ господиномъ и распорядителемъ въ какомъ-нибудь глухомъ селѣ, передъ крестьянами, даже у насъ въ Великой Россіи: можно же себѣ представить что должно быть тамъ, гдѣ такимъ чиновникомъ -- Полякъ, шляхтичъ, человѣкъ чуждой, враждебной вѣры и національности и дѣйствующій по правиламъ Польскаго катихизиса! Какъ ни старается г. Юзефовичъ ослабить значеніе этой цифры, однакоже и онъ соглашается, что большинство этихъ чиновниковъ-Поляковъ положительно и безспорно вредно: весь вопросъ въ томъ -- кѣмъ и какъ замѣстить? Мы вполнѣ признаемъ трудность разрѣшенія этого вопроса и уже не разъ говорили объ этомъ въ Днѣ , но въ томъ-то и дѣло, что мы въ Югозападномъ краѣ не замѣчали до послѣдняго времени никакихъ особенныхъ усилій къ разрѣшенію этого вопроса. Если бы мѣстное Русское населеніе видѣло, что администрація дѣйствительно сознаетъ весь вопіющій вредъ, происходящій отъ Поляковъ чиновниковъ, что она принимаетъ близко къ сердцу все то оскорбленіе, которое должно было испытывать сердце Русскаго крестьянина, когда, послѣ возстанія Поляковъ противъ Русской власти, усмиренные имъ бунтовщики продолжали надъ нимъ командовать съ согласія той же Русской власти; еслибъ, повторяемъ, Русское населеніе было увѣрено въ сочувствіи къ себѣ мѣстной администраціи,-- тогда, нѣтъ сомнѣнія, оно приняло бы въ соображеніе трудность задачи, предлежащей администраціи, съ терпѣніемъ и довѣріемъ ожидало бы благополучнаго результата ея усилій. Но, къ сожалѣнію, мѣстная администрація едвали строго обсудила то положеніе, которое ей создали событія 27 апрѣля, и свои отношенія къ оскорбленному и раздраженному Русскому народу! Намъ кажется, что и теперь еще она ихъ опредѣляетъ не совсѣмъ ясно Это мы видимъ изъ словъ самого г. В. Юзефовича,-- а именно.