Передовые статьи. 1886 г. 4 января

Сочиненія И. С. Аксакова. Славянскій вопросъ 1860-1886
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывш. Н. Н. Лаврова и Ко). 1886.
СТАТЬИ ИЗЪ ГАЗЕТЫ РУСЬ .
(ПЕРЕДОВЫЯ СТАТЬИ.)
Москва, 4 января.
Бодрости духа -- вотъ чего да пошлетъ Россіи Новый 1886 годъ! Бодрости духа и бодрствованія... Близки великія испытанія. Уже стучится въ двери исторія,-- и блаженъ рабъ его же (она) обрящетъ бдяща, недостоинъ же паки его же обрящетъ унывающа! Горе намъ, если грядущія событія застанутъ врасплохъ нашу мысль; если русское общество, словно недугомъ малокровія одержимое, не стряхнетъ съ себя того гнетущаго унынія, которому такъ легко, безъ борьбы отдалось -- лѣнивое умомъ, вялое сердцемъ! Нѣтъ сомнѣнія, что внѣшнія условія настоящей русской жизни сами по себѣ вовсе неблагопріятны подъёму и дѣятельности духа; что, наоборотъ, цѣлый сонмъ обстоятельствъ постороннихъ, отъ общества прямо и не зависящихъ, не перестаетъ удручать его нравственно; что самое чувство народной чести и достоинства, оскорбленное и уничиженное въ немъ Берлинскимъ трактатомъ, пребываетъ до сихъ поръ безъ малѣйшаго какого-либо удовлетвореніи, такъ что это ощущеніе оскорбленности и уничиженности стало какъ бы принадлежностью самого русскаго современнаго существованіи... Все это такъ, все это вѣрно. Но тѣмъ не менѣе, любовь къ истинѣ, любовь къ своему народу и своей землѣ дѣлаютъ борьбу обязательною. Но вѣдь не по шоссе же въ самомъ дѣлѣ достигаютъ до царства правды, а нудится оно скорбнымъ путемъ; но вѣдь именно въ подвигамъ и прививаются тѣ, кому много дано и предназначено. Или мы уже разувѣрились въ томъ, что Россіи много дано я предназначено? Или, ублажая свое малодушіе таковымъ комфортабельнымъ, лукавымъ смиреніемъ, мы уже возмнили себя свободными отъ всякихъ тяжкихъ трудовъ и жертвъ, съ высокимъ призваніемъ сопряженныхъ?! Оно, конечно, покойнѣе. Еще было бы покойнѣе и куда какъ удобнѣе низойти на степень Голландіи или Бельгіи и оградить себя, отъ войны съ ея ужасами европейскимъ нейтралитетомъ.. Но предоставимъ эти мечты разнымъ нашимъ чиновнымъ и нечиновнымъ Маниловымъ. Живъ Богъ и жива Россія! Не можетъ она уклониться отъ своей исторической судьбы. Какъ бы о томъ ни старались люди, судьба сама ее все-таки настигнетъ и поставитъ на историческую работу,-- и тѣмъ хуже для насъ, если мы окажемся плохими, неподготовленными рабочими. Прочь же дремоту духа, уныніе и нытье, подъ которымъ нерѣдко прячется наша собственная трусость и лѣнь! Если обстоятельства нашей внутренней жизни не таковы, чтобы въ нихъ найти намъ достаточно силы или побужденія для самоврачеванія или хоть для нѣкотораго нравственнаго подъёма, то предъ нами теперь подготовляется такое зрѣлище на внѣшней политической, можно сказать всемірной аренѣ, которое способно и должно неудержимо приковывать къ себѣ наши взоры, помыслы и чувства!.. Всецѣло должно оно овладѣть русскимъ общественнымъ вниманіемъ. Настанетъ скоро историческій пиръ, на который мы званы, т. е. звана наша Россія,-- звана по преимуществу, предъ всѣми. Она ли не окажется въ числѣ избранныхъ? Она ли отвѣтитъ: имѣй мя отреченна , какъ этого повидимому хотѣлось бы смиренномудрію вашей дипломатіи? или: впусти меня не одну, а непремѣнно въ компаніи съ незванными , напримѣръ, съ Австріей и Германіей -- какъ этого быть-можетъ хотѣлось бы ея деликатному дружелюбію?