Письмо редактора "Руси" к Его Высочеству Князю Болгарскому

СТАТЬИ ИЗЪ ГАЗЕТЫ РУСЬ .
Изъ No 4, г. 1882.
Въ концѣ іюля прошлаго года редакторъ Руси удостоился получить отъ князя Болгарскаго Александра письмо на французскомъ языкѣ, въ которомъ его высочество, выражая ему благодарность отъ имени своего и Болгаръ за дѣятельность нач пользу Болгаріи, высказывалъ свои надежды на успѣшное развитіе Болгарскаго государства и любезно вызывалъ редактора на сообщеніе своихъ наблюденій и мнѣній. Письмо было передано лично секретаремъ русскаго консульства и носило надпись réservé, т. е. было предназначаемо исключительно для адресата. Редакторъ Руси отвѣчалъ письмомъ на французскомъ же языкѣ, и въ томъ же іюлѣ послалъ его къ князю съ Болгариномъ Т., отправлявшимся на службу въ Софію, адресовавъ его въ собственныя руки его высочества. Такъ какъ этотъ обмѣнъ писемъ, по желанію князя, былъ конфиденціальный, то редакторъ Руси не сообщалъ о немъ никому даже изъ своихъ знакомыхъ. Да и вообще посланное имъ письмо, какъ увидятъ читатели, не заключало въ себѣ ничего, кромѣ общаго разсужденія о славянскихъ государственныхъ идеалахъ, безъ всякаго прямаго отношенія къ Болгаріи,-- такъ что авторъ письма конечно никогда бы и не призналъ его заслуживающимъ оглашенія, еслибъ не былъ вынужденъ къ тому грубою нескромностью болгарскихъ газетъ. Вскорѣ по полученіи письма княземъ въ Софіи, въ болгарскихъ газетахъ, а потомъ я въ чешскихъ, появился, къ крайнему неудовольствію князя, сначала слухъ о какой-то перепискѣ И. С. Аксакова съ его высочествомъ , потомъ нѣкоторые отрывки изъ письма редактора Руси , подавшіе поводъ къ критическимъ статьямъ, возраженіямъ и страннымъ недоразумѣніямъ. Извѣстіе о томъ перешло и въ иностранныя газеты. Удивленный такимъ нарушеніемъ самыхъ элементныхъ правилъ вѣжливости со стороны болгарской прессы,-- нарушеніемъ равняющимся перлюстраціи частной переписки (не говоря уже о томъ, что одинъ изъ двухъ корреспондентовъ былъ самъ Государь Болгаріи, по отношенію къ которому соблюденіе приличій требуется уже прямымъ гражданскимъ долгомъ, чувствомъ уваженія къ собственному отечеству), редакторъ Руси предложилъ его высочеству, чрезъ русскаго дипломатическаго агента, предать письмо гласности во избѣжаніе ошибочныхъ комментаріевъ. Такъ какъ толки о письмѣ замолкли, то въ обнародованіи письма надобности не представилось. Однакожъ, недѣли двѣ тому назадъ письмо, уже въ болѣе пространныхъ выпискахъ, вновь появилось въ Болгарскомъ Гласѣ ... Пока производится разслѣдованіе, откуда Гласъ добылъ себѣ это письмо,-- князь поручилъ передать редактору Руси чрезъ проѣзжавшаго Москвою своего адъютанта, что онъ и самъ находитъ полезнымъ, для прекращенія лишнихъ разговоровъ, напечатать это письмо въ цѣломъ его видѣ,-- что мы и исполняемъ. Никакой другой переписки редакторъ Руси съ княземъ Болгаріи не имѣлъ, да и вообще всегда избѣгалъ и избѣгаетъ вмѣшиваться въ частности болгарскаго внутренняго управленія, какъ въ письмахъ, такъ и въ своей газетѣ.