По поводу Коммиссии сведущих людей
Русь 1-го ноября 1883 г.
Помѣщая ниже замѣтки г. Маркова по поводу трудовъ такъ-называемой Коммиссіи статсъ-секретаря Каханова, мы должны оговориться, что если упреки обращенные къ ней г. Марковымъ не совсѣмъ точны, бьютъ иногда не впопадъ и незаслуженно-рѣзки, то въ этихъ невольныхъ недоразумѣніяхъ слѣдуетъ Коммиссіи прежде всего винить самой себя. Напечатанные въ Правительственномъ Вѣстникѣ краткіе поверхностные, не то обзоры, не то общіе выводы по нѣкоторымъ разрядамъ общей задачи, порученной упомянутому чрезвычайному или нарочитому учрежденію, не болѣе какъ намёки, способные скорѣе смутить, чѣмъ успокоить общественное мнѣніе. А его въ настоящемъ случаѣ нашей высшей администраціи необходимо принять въ разсчетъ. Ничѣмъ такъ по праву не интересуется русское общество въ самомъ широкомъ смыслѣ этого термина,-- можно прямо сказать: ничѣмъ такъ не интересуется вся наша страна (разумѣя здѣсь и все сельское населеніе), какъ именно разрѣшеніемъ поставленныхъ Коммиссіи вопросовъ. Еще бы и не интересоваться! Внутренній гражданскій строй Россіи, порядокъ внутренняго управленія -- опредѣляетъ собою весь ходъ частной и общественной жизни въ ея ежедневности, переплетается со всѣми ея отправленіями, проникаетъ во всѣ ея изгибы, дѣйствуя благотворно или пагубно, зиждительнымъ или разлагающимъ образомъ. О значеніи внутренняго управленія для Россіи, начиная отъ института сельскихъ старостъ до губернаторскаго, въ Петербургѣ едвали даже и имѣютъ вполнѣ точное представленіе. Изъ петербургскаго бюрократическаго далёка -- почти даже не видать и не слыхать того вращенія и скрипа колесъ, которыми кое-какъ, неуклюже, ворочается административный механизмъ нашихъ провинцій, т. е. чуть ли не цѣлой пятой части свѣта. Въ чаду непрерывныхъ канцелярскихъ заботъ на брегахъ Невы, едвали кому и досугъ очень-то тревожиться вопросомъ: какъ и чѣмъ стоитъ, живетъ, плетется остальная Россія, какъ можется этимъ десяткамъ милліоновъ жителей на пространствѣ милліоновъ квадратныхъ верстъ? Между тѣмъ, вопросъ, напримѣръ, о волостныхъ старшинахъ, о мировыхъ посредникахъ, о соединеніи въ низшей инстанціи судебной и административной власти въ одномъ лицѣ и многіе тому подобные настолько же важнѣе для нашего государства, насколько забота о благополучномъ состояніи корней важнѣе попеченія о листвѣ,-- сравненіе хоть и небитое, но тѣмъ не менѣе вѣрное. Наше внутреннее положеніе нисколько не удовлетворительно. Народное благосостояніе день-это-дня понижается въ своемъ уровнѣ; сельское населеніе нищаетъ; сельскій бытовой строй разлагается, благодаря, большею частью, именно недальновиднымъ законодательнымъ мѣрамъ или административнымъ распоряженіямъ, не согласующимся съ требованіями и складомъ народной жизни. Крестьяне жалуются на избытокъ начальствъ и на отсутствіе живой, дѣйствительной власти; прежнія формы народнаго правосудія ослаблены, искажены внесенною въ нихъ сверху регламентаціей), и настало безсудье, гнетущее и деморализующее самый народъ; землевладѣльцы съ своей стороны ропщутъ, и не безъ основанія, на невозможность вести какое-либо хозяйство при постоянномъ произвольномъ нарушеніи условій найма со стороны рабочихъ, при отсутствіи въ населеніи, невольно привыкшемъ въ безсудью. всякаго уваженія къ договорамъ и сдѣлкамъ. Полиція -- словно высаженная изъ колеи, какъ бы не имѣющая другой заботы, какъ взысканіе податей и выколачиваніе недоимокъ; бездорожье, недостатокъ, все сильнѣе и сильнѣе ощущаемый, правильныхъ сельскихъ почтовыхъ сообщеній, безпомощность народа въ отношеніи врачебномъ -- при возрастающихъ повальныхъ болѣзняхъ, и т. д...