По поводу переселенческого движения

Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1887
Москва , 4-го октября 1868 г.
Въ степь, ребята!... Въ Сахару, въ Оренбургъ... На Кубань, други, идемъ... Въ Чеченскую землю... Мы -- на Амуръ, на новый Амуръ... На Рифей, братцы, на молочныя рѣки, на соляныя горы... Гуломъ гудятъ эти странные крики по разнымъ концамъ Россіи... Вологодскій крестьянинъ, тайно, съ семьей, бѣжитъ изъ своей деревни въ какую-то обѣтованную землю; тяжелый на подъемъ Латышъ или Эстъ, повидимому приросшій къ своей родной почвѣ, покидаетъ ее и плыветъ по морю просить о переселеніи на Кавказъ, за Волгу, куда угодно; бѣдный Смолянинъ распродаетъ послѣдніе свои нищенскіе пожитки и торопится въ волостную контору -- записаться на выселеніе., Здѣсь, тамъ -- проходятъ толпы заморенныхъ исхудалыхъ переселенцевъ-нищихъ, идущихъ -- туда, туда... И рисуется имъ это туда какимъ-то завѣтнымъ раемъ, съ молочными рѣками, кисельными берегами, съ горами соли, съ полями -- сколько главъ охватитъ, съ благораствореніемъ воздуха и плодовъ земныхъ... Разъигрывается народная фантазія, вѣсти смѣняются вѣстями, и непрерывно пріумножаемый ими разсказъ вздувается, словно рѣка весною, до баснословныхъ размѣровъ, и, слушая его, повторяетъ рабочій, землепашный людъ: Въ степь, братцы! Въ Самару, други!...
Откуда же берется этотъ внезапный взрывъ народной фантазіи? Почему разумный, осѣдлый народъ вдругъ снимается съ мѣста по одному какому-либо слуху, но доводу разнесшейся или оброненной кѣмъ-либо мимоходомъ загадочной вѣсти? Отъ невѣжества, которымъ пользуются злонамѣренные люди, -- вотъ что твердятъ обыкновенно въ отвѣтъ. Объясненіе ровно ничего не объясняющее! Крестьяне, конечно, географіи не учились, даже по учебнику Ободовскаго, но въ дѣлѣ практическаго расчета и въ умѣньи добыть прибыли невѣждами обзывать ихъ нельзя! Въ томъ-то и вопросъ -- гдѣ корень этого внезапнаго припадка народнаго легкомыслія и легковѣрія, вопреки прямымъ выгодамъ и здравымъ расчетамъ, на которые народъ такой мастеръ? Говоримъ -- припадка, потому что такое расположеніе духа не есть въ народѣ что-либо хроническое, а всегда временное, преходящее, какъ бы случайное. Злонамѣренные люди, на которыхъ у насъ администрація такъ любятъ сваливать вину, всегда были и есть; однакожъ имъ не всегда вѣрятъ Очевидно, что причина, внезапно побуждающая народъ къ переселенію, заключается не въ обаятельной силѣ фантастическихъ разсказовъ о кисельныхъ берегахъ и молочныхъ рѣкахъ; по крайней мѣрѣ обаятельные разсказы не составляютъ первоначальной причины, а только ея послѣдствіе: они сами являются порожденіемъ -- чѣмъ-то инымъ, еще прежде напряженнаго воображенія,-- но потомъ, конечно, и сами воздѣйствуютъ на народъ, какъ причина преемствующая Чего хочется, тому легко и вѣрится -- истина старая... На приготовленную, разрыхленную почву падаетъ сѣмя и тотчасъ даетъ ростокъ; на массу горючихъ матеріаловъ достаточно зарониться искрѣ -- случайному слову прохожаго -- и вспыхнетъ пожаръ...