По поводу первых земских выборов и собраний

Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1886
Денъ , 29-го мая 1865 г.
Уже значительная часть Россіи надѣлена теперь земскимъ самоуправленіемъ , во многихъ губерніяхъ уже покончили съ выборами, происходили засѣданія земскихъ собраній, открыты и дѣйствуютъ земскія управы. Но едвали было бы не преждевременно пускаться теперь же въ какіе-нибудь выводы и заключенія. Вся дѣятельность уѣздныхъ земскихъ собраній ограничивалась въ сущности только заявленіемъ о начаткѣ ихъ гражданскаго бытія, выборомъ членовъ управы и гласныхъ въ губернское собраніе, а также составленіемъ на скорую руку инструкцій управамъ; инструкціи эти сводятся всѣ къ одному знаменателю: собрать какъ можно болѣе статистическихъ данныхъ, недостатокъ которыхъ обнаружился съ самаго же начала. Тотъ же характеръ имѣла и дѣятельность губернскихъ собраній. Ничего другаго, конечно, на первыхъ порахъ нельзя было и ожидать: для земства главною теперь задачею было -- опознаться, оглядѣться, ощупать почву подъ своими ногами, извѣдать внѣшніе пріемы и порядки, встрѣтиться лицомъ къ лицу всѣмъ сословіямъ вмѣстѣ. Въ этомъ отношеніи начало уже положено,-- и надо сказать правду, начало удалось свыше нашихъ, слишкомъ уже можетъ-быть несмѣлыхъ ожиданій. Во всякомъ случаѣ, если еще нѣтъ основаній ликовать объ успѣхѣ и обнадеживаться радужными надеждами, то еще менѣе имѣется поводовъ предаваться какимъ-либо мрачнымъ догадкамъ и предчувствіямъ, кричать караулъ и принимать какія-либо искусственныя мѣры къ отвращенію какой-то опасности. Эти догадки и внушенія исходятъ, впрочемъ, исключительно изъ лагеря дворянъ-землевладѣльцевъ, преимущественно крупныхъ,-- и по нашему мнѣнію нисколько не вызываются и не оправдываются фактами Русской современной дѣйствительности, а основаны на ошибочныхъ теоретическихъ и апріористическихъ умозаключеніяхъ. Дѣйствительные факты, представляемые намъ земскими собраніями, таковы, что тактъ, приличіе, скромность, умѣнье себя держать -- большею частью на сторонѣ крестьянъ, что послѣдніе явились даже -- не во гнѣвъ будь сказано дворянству -- несравненно болѣе comme il faut, чѣмъ многіе изъ насъ, среднихъ и крупныхъ землевладѣльцевъ, такъ неумѣстно кичившіеся своею породою и европейскимъ образованіемъ на всесословныхъ земскихъ собраніяхъ! Дѣйствительные факты таковы, что заставили даже извѣстный органъ нашей печати, ратующій за принципъ и интересы крупной собственности, воздать хвалу крестьянамъ за отсутствіе въ нихъ демократическихъ стремленій, и напротивъ того высказать горькое и совершенно непривычное для этой газеты слово упрека дворянству за его политическую -безтактность. Тѣмъ не менѣе тотъ же органъ крупныхъ землевладѣльцевъ, похваливъ крестьянъ, говоритъ вслѣдъ за тѣмъ такія зловѣщія рѣчи: И такъ крѣпостное право не вселило въ крестьянъ ни ненависти, ни даже недовѣрія къ дворянству, а отмѣна крѣпости не возбудила въ дворянахъ непріязненнаго чувства къ крестьянамъ. Но это итоги прошедшаго. Надо обратиться къ будущему, не загадочному или возможному, а весьма вѣроятному или даже неизбѣжному . Будущее же представляется автору выписанныхъ нами строкъ въ самомъ мрачномъ видѣ... Не можемъ не остановиться здѣсь и не замѣтить, что странно же рекомендуетъ эта газета просвѣщенное и передовое дворянское сословіе, если заявляетъ, какъ утѣшительное явленіе, что отмѣна крѣпости не возбудитъ въ дворянахъ непріязненнаго чувства ... къ кому же? къ крестьянамъ !! За что же къ крестьянамъ?! Но эта газета не только признаетъ такое непріязненное чувство въ дворянахъ явленіемъ, повидимому, вполнѣ естественнымъ и возможнымъ (отсутствіе котораго можетъ быть даже поставлено имъ въ заслугу), но и противополагаетъ его, какъ равное по степени натуральности и законности, непріязненному чувству освобожденныхъ отъ крѣпостнаго ига крестьянъ -- къ владѣльцамъ, державшимъ ихъ подъ крѣпостнымъ игомъ! Въ самомъ дѣлѣ: быть подъ игомъ и держать подъ игомъ, развѣ это не одно и то же?! Дальше тотъ же органъ крупныхъ землевладѣльческихъ интересовъ пророчествуетъ, что при -ежегодно увеличивающемся числѣ крестьянъ-землевладѣльцевъ. при соблазнахъ власти и жалованья,-- если не теперь, то положительно весьма скоро, общественное образованіе будетъ зависѣть отъ людей безграмотныхъ, всѣ важныя дѣла въ уѣздахъ, все хозяйство въ уѣздахъ, а затѣмъ и въ губерніяхъ, будетъ находиться въ рукахъ людей невѣжественныхъ и ихъ корыстныхъ руководителей!... Въ Россіи окажутся неизвѣстные въ ней доселѣ элементы политическаго раздраженія... Послѣдствія искусственно-возбужденнаго неудовольствія массъ (въ случаѣ поздняго измѣненія законовъ о земскихъ выборахъ), е уже вкусившихъ самовластія, легко предвидѣть... Тѣмъ сильнѣе долгъ озаботиться ихъ предотвращеніемъ ... Невольно бросается въ глаза, что все утѣшительное въ настоящемъ является для автора итогомъ прошедшаго , т. е. крѣпостнаго права: ему мы обязаны -- еще покуда существующими добрыми отношеніями между сословіями! при немъ мы были бы избавлены отъ грозящихъ намъ ужасовъ политическаго раздраженія! Какое же мы сокровище потеряли! какъ велика же была въ крѣпостномъ правѣ сумма добра, если, за всѣми расходами, она дала такіе прекрасные итоги! Такъ и разбираетъ охота, по прочтеніи этихъ строкъ, къ нему воротиться. Средства же, предлагаемыя авторомъ для отвращенія бѣды, состоятъ, какъ извѣстно, въ подъёмѣ юридическаго значенія крупной поземельной собственности, въ надѣленіи ея особыми правами и -- по связи идей, высказанныхъ не разъ прежде,-- въ обезпеченіи ея экономической цѣнности чрезъ отданіе у насъ многочисленнаго класса рабочихъ, нуждающихся въ чужомъ кускѣ хлѣба и кровѣ. Мы разсмотримъ потомъ эти средства подробнѣе, а теперь взглянемъ на факты, представляемые намъ современностью -- въ кругѣ дѣйствія земскихъ учрежденій.