По поводу речи городского головы Чичерина

Свистом и лаем было встречено в так называемом либеральном (!!) лагере наше мнение, не однажды выраженное, а в последний раз в передовой статье 10-го нумера - о том, что пришло наконец время центр управления русским государством перенести в центр государства. Ничто, по-видимому, так не раздражает и не пугает наших противников, как мысль о совмещении правительственного центра с средоточием народной исторической жизни и о восстановлении правильного кровообращения в нашем государственном организме! Пустые опасные бредни , старая вздорная фантазия , изъезженный конек славянофилов , самобытников , народников ... Так величают нас, обыкновенно, эти поистине дивные люди, одержимые некою томительною страстью ко всему, что ненародно, что противоположно понятию самобытности!
На днях один из сих поборников национальной безличности и духовного рабства накинулся в Вестнике Европы на нового городского голову Москвы за то, что при вступлении своем в должность он сказал в своей речи, будто только в Москве можно обрести те крепкие основы, то верное понимание смысла русской истории, то чутье истинных потребностей народной жизни, которые предохраняют от легкомысленных увлечений и от слепого следования за мимолетными авторитетами... . Понятно, что публицист Вестника Европы нисколько не расположен предохранять себя и русское общество от этого слепого следования, когда именно такое слепое следование и возводится нашими ненавистниками самобытности в догмат новейшего русского либерализма ... Понятно также, что всякая ссылка на крепкие основы , точный смысл русской истории и истинные потребности народной жизни не заслуживает ни малейшего внимания в глазах наших противников; это значило бы признать, что у русской народной жизни могут быть свои, самостоятельные потребности, у русской истории есть свой особенный смысл и выработаны ею самобытные крепкие основы, тогда как, по учению этих господ, никакой самобытности в сфере политических, нравственных и религиозных идей для русского народа не полагается, а должен он пробавляться, под видом общечеловеческого , чужою национальною самобытностью: голландскою, бельгийскою, французскою, прусскою, итальянскою, одним словом - любого из латинских и германских племен Европы. Этим и объясняется, почему Вестник Европы , возражая г. Чичерину, важно утверждает, что народный дух не приурочен специально ни к какому месту... . Что же это за народный дух, который никуда не приурочивается, и как же это? Может, следовательно, русский народный дух веять и на берегах Шпреи, в Берлине? Конечно, нет, ответят нам, мы все-таки ограничиваем его веяние пределами Российской Империи ... Стало быть, народный дух одинаков, что в Москве, что в Варшаве, Риге, Вильне? Едва ли, при всей своей умственной отваге, решатся наши либералы утверждать, что да, один и тот же! . А если не один и тот же, так выходит, что народный дух не ко всякому месту приурочен, и вопрос сам собою становится специальнее, иначе, именно: в той ли мере приурочен он к Петербургу, как и к Москве? Еще правильнее, применяясь к словам г. Чичерина, поставить вопрос в следующем виде: где удобнее непосредственно чувствовать истинные потребности русской народной жизни: в центре ли этой жизни или на самой ее окраине, сравнительно недавно приобретенной и населенной не русским племенем? В Москве или Санкт-Петербурге? Где вернее можно уразуметь верный смысл русской истории: там ли где она совершалась и выразилась внешним образом в многочисленных памятниках, то есть в древней исторической государственной столице, или же в столице новой, собственно говоря в резиденции государевой, возникшей только в XVIII веке и непричастной даже величайшему из внешних политических, всенародных событий, ознаменовавших историю России этих последних двух веков, именно нашествию Наполеона в 1812 году? Где удобнее обрести крепкие основы нашего исторического и государственного бытия: в среде ли чиновнической, придворной, или же в русском народе и в общественной среде, к народу близкой? В той ли столице, которой даже наши либералы не посмеют придать эпитет народной , или же в столице народной, бывшей искони, пребывающей и доселе - средоточием народной жизни ?..