По поводу смерти Наследника Престола Николая Александровича

День , 13-го апрѣля 1865 г.
Вся Россія, изъ конца въ конецъ, охвачена теперь однимъ всенароднымъ движеніемъ -- глубокой, искренней скорби. Вся она,-- какъ одинъ человѣкъ, съ человѣческою душою и сердцемъ -- соединяется теперь въ общемъ чувствѣ живой человѣческой горести -- съ человѣкомъ-Царемъ, надъ которымъ обрушилось такое ужасное, человѣческое горе!.. Кто не переносился мыслью, въ эти дни, въ Ниццу,-- туда, чуть ли не за десятокъ тысячъ верстъ, гдѣ на жаркомъ полуитальянскомъ Югѣ, по неисповѣдимой волѣ судьбы, собралась на общее сердечное бѣдствованіе -- цѣлая семья представителей и владыкъ нашего студенаго Сѣвера? Кому не представлялась въ воображеніи эта непривѣтная дальняя чужбина, гдѣ -- среди наглаго ликованія бездушной природы, среди красоты, блеска и шума физическаго міра, въ его роскошномъ убранствѣ весны -- въ это самое время томился въ смертной тоскѣ человѣкъ,-- совершалось величавое таинство смерти,-- погасала молодая прекрасная жизнь, въ самую лучшую свою весеннюю пору,-- почти у дверей, на порогѣ молодаго яснаго счастія и всѣхъ радостей любви.-- жизнь, призванная вмѣстѣ съ тѣмъ -- казалось -- и къ высокимъ трудамъ, къ блистательнѣйшему удѣлу земнаго величія и власти. Умирающій былъ Наслѣдникъ Престола величайшей державы въ мірѣ, подававшій много свѣтлыхъ надеждъ, съ самаго дѣтства готовившійся для своего высокаго служенія; умирающій -- былъ юноша, на 22-мъ году жизни, чистый душою и сердцемъ,-- юноша и женихъ, которому такъ привѣтливо улыбалось счастіе... Его окружали попеченія Супруги могущественнѣйшаго изъ властителей міра: попеченія матери, нѣжной и страстно-любящей... Къ нему спѣшилъ Его Величество Императоръ всея Россіи,-- т. е. иначе: спѣшилъ отецъ, спѣшили братья, спѣшила семнадцатилѣтняя невѣста -- которой счастіе увяло не разцвѣтая. которая не познала еще всей радости любви, но уже познала ея горечь, которая еще не приняла брачныхъ узъ и уже является какъ бы вдовицей...
Сколько раздирающаго, потрясающаго душу, должно было происходить у этого одра болѣзни, при свиданіяхъ и прощаніяхъ умирающаго сына, брата и жениха -- съ отцомъ, съ матерью, съ братьями и невѣстою! Пусть поможетъ Богъ перенести это горе Государю и Государынѣ. Теперь именно наступили тѣ минуты, когда изъ души невольно вырывается кликъ -- повидимому страннаго, но тѣмъ не менѣе самаго почтительнаго, искренняго и потому самаго дорогаго человѣческаго сочувствія: бѣдный Государь! бѣдная Государыня!