По поводу циркуляра графа Игнатьева при вступлении его в Министерство внутренних дел

Общественные вопросы по церковнымъ дѣламъ. Свобода слова. Судебный вопросъ. Общественное воспитаніе. 1860--1886
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1886
Русь , 16-го мая 1881 г.
Газеты всѣхъ оттѣнковъ не перестаютъ толковать объ отставкѣ и перемѣщеніи министровъ, причемъ газеты мнимолиберальнаго пошиба впадаютъ въ нѣкій элегическій тонъ. Пророчатъ новыя отставки и новыя назначенія.-- все пустилось въ гаданія. Если намъ, столичнымъ жителямъ, подробности этихъ странныхъ обстоятельствъ вѣдомы мало, то тѣмъ менѣе вѣдомы они въ провинціи. Россія не можетъ безъ недоумѣнія встрѣчать эти извѣстія объ удаленіи отъ дѣлъ министровъ съ болѣе или менѣе громкими именами, болѣе или менѣе заслужившихъ общественное довѣріе, отъ которыхъ чего-то ждалось. Очень естественно, что прежде всего стараются уразумѣть поводъ. Никто, конечно, не удовольствуется оффиціальнымъ объясненіемъ по болѣзни : это такой обносившійся терминъ, который, повидимому, для того только я ставится, чтобъ ему не вѣрили. Для остальной, нестоличной, а отчасти и столичной Россіи -- и это, кажется, упущено изъ виду -- имѣется налицо только странное совпаденіе двухъ несомнѣнныхъ фактовъ: Высочайшій Манифестъ 29 апрѣля и немедленный вслѣдъ затѣмъ, добровольный, по прошенію , выходъ двухъ министровъ въ отставку. Перечитываютъ манифестъ: но манифестъ ничего новаго не возвѣщаетъ, точно такъ же, какъ ничего новаго въ будущемъ и не отрицаетъ,-- не отрицаетъ и добраго стараго. Напротивъ. Принимая за точку отправленія государственной внутренней политики дѣйствіе учрежденій , дарованныхъ покойнымъ Царемъ, манифестъ только вновь, торжественно, подтверждаетъ незыблемость тѣхъ историческихъ основъ нашего государственнаго бытія, безъ которыхъ Русская Земля себя и не мыслитъ: до такой степени не мыслитъ, что можетъ-быть не было бы и надобности въ напоминаніи объ этихъ основахъ, если бы потрясающее событіе 1 марта не внесло нѣкоторой смуты въ умахъ -- конечно не народа, а публики или общества,-- и не понеслись по воздуху, Богъ вѣсть откуда занесенныя, какія-то конституціонныя вѣянія. О чемъ-то скромно-конституціонномъ, въ тонѣ внезапно-минорномъ, профальшувала и прокламація 12 марта отъ имени людей Центральнаго Комитета , еще не успѣвшихъ омыть и рукъ, обагренныхъ кровью мученика-Царя. Конституціонный вопросъ сталъ предметомъ ожесточенной газетной полемики.... Все это само по себѣ давало нѣкоторый дѣйствительный поводъ къ новому точному опредѣленію и подтвержденію тѣхъ началъ единоличной верховной власти, которыя установлены въ Россіи исторіей и народнымъ сознательнымъ произволеніемъ. Но опредѣляя и подтверждая эти начала, манифестъ, повторяемъ, не отрицалъ и не исключалъ ни одного изъ тѣхъ дальнѣйшихъ улучшеній въ способахъ управленія, которыхъ надобность сознавалась всѣми, которыя чужды не только конституціоннаго, но и какого бы, то ни било наноснаго политическаго характера, а имѣютъ характеръ естественнаго органическаго развитіи, чисто земскій и нисколько не противорѣчащій историческому принципу русской верховной власти.