По поводу циркуляра министра внутренних дел губернаторам от 22 декабря 1880 года

Русь , 31-го января 1881 г.
Самымъ значительнымъ внутреннимъ событіемъ послѣднихъ дней является несомнѣнно циркуляръ г. Министра Внутреннихъ Дѣлъ губернаторамъ о передачѣ на обсужденіе всѣхъ уѣздныхъ и губернскихъ по крестьянскимъ дѣламъ присутствій и всѣхъ уѣздныхъ и губернскихъ земскихъ собраній -- предположеній, поступившихъ доселѣ отъ нѣкоторыхъ губернскихъ начальствъ и земствъ, о частныхъ измѣненіяхъ въ дѣйствующемъ нынѣ Положеніи о мѣстныхъ по крестьянскимъ дѣламъ учрежденіяхъ. Ниже, во Внутреннемъ Обозрѣнія, мы воспроизводимъ этотъ циркуляръ дословно, вмѣстѣ съ приложеннымъ къ нему перечнемъ возникшихъ донынѣ вопросовъ и предположеній объ измѣненіи нѣкоторыхъ постановленій Положенія 27 іюня 1874 года .
Въ такой-то скромной формѣ, безъ трубнаго звука и барабаннаго боя, предлагается нынѣ на обсужденіе всего нашего земскаго представительства одна изъ самыхъ трудныхъ, и серьезныхъ законодательныхъ задачъ,-- требуется правительствомъ совѣтъ русскаго земства по вопросу величайшей важности, захватывающему самую глубь, самое нутро нашего общественнаго организма,-- тѣсно, неразрывно связанному съ существенными основами народнаго быта, крестьянскаго и земскаго самоуправленія. Можетъ-быть самая эта простота формы, съ которою, безъ всякаго блеска и треска, сдѣлано настоящее предложеніе и требованіе, служитъ причиною того неудоумѣнія, чтобъ не сказать холодности, съ какимъ до сихъ поръ, за немногими исключеніями, встрѣченъ былъ циркуляръ въ нашей, вообще очень голосистой печати. Есть газетные Репетиловы,-- можетъ быть имѣются они и въ земствѣ,-- для которыхъ вся суть дѣла заключается лишь въ извѣстномъ, условно-либеральномъ ярлыкѣ, которые кромѣ взгляда и нѣчто ни на какую другую основательную работу непригодны. Но надо надѣяться, что большинство нашихъ земствъ не нуждается въ либеральныхъ бубенчикахъ для возбужденія своихъ мыслительныхъ способностей: что оно сумѣетъ распознать въ дѣловомъ изложеніи циркуляра всю широту, все значеніе поручаемой ихъ разрѣшенію задачи, и воспользоваться во всей полнотѣ тѣмъ просторомъ обсужденія, который нуженъ и который циркуляромъ не возбраняется, а предоставляется. Настоящій правительственный актъ отличается тою особенностью, что онъ не навязываетъ никакой теоріи или доктрины, ставитъ вопросъ не на отвлеченной, а на практической почвѣ, и ставятъ повидимому вовсе не общій вопросъ, на который и отвѣчать можно бы только общими отвлеченными формулами, а цѣлый рядъ вопросовъ какъ бы только казуистическихъ, на которые и отвѣты должны, разумѣется, формуловаться конкретно (съ нѣкотораго времени этотъ философскій терминъ попалъ въ большую у насъ моду). Циркуляръ не провозглашаетъ заранѣе ломки , не объявляетъ существующее какъ бы ужъ вовсе и не имѣющимъ реальнаго бытія, не предлагаетъ гладкой доски, на которой черти что хочешь,-- а отправляясь отъ даннаго факта, приглашаетъ слѣдовать путемъ практическихъ, жизненныхъ указаній; но при этомъ онъ не предрѣшаетъ ему предѣла, не намѣчаетъ заранѣе выводовъ. Ему нужны отъ земствъ не ораторскія рѣчи и не журнальныя статьи, а дѣйствительное участіе и содѣйствіе въ самой законодательной работѣ. Едвали этотъ способъ разрѣшенія спорной задачи не самый правильный при томъ разнообразіи воззрѣній и мнѣній, большею частью не выясненныхъ, не опредѣленныхъ, какое, относительно крестьянскаго и земскаго самоуправленія, продолжаетъ господствовать въ нашемъ обществѣ и литературѣ. Наша интеллигенція вообще,-- какъ мы уже имѣли случай замѣтить, очень сильна и почти единодушна въ критикѣ отрицательнаго характера, и очень слаба и лѣнива какъ въ дѣлѣ практическаго созиданія, такъ и въ дѣлѣ положительныхъ, строго провѣренныхъ и соображенныхъ съ условіями дѣйствительной жизни умоначертаній (по любимому выраженію русскихъ государственныхъ людей временъ Екатерины). Въ настоящемъ же случаѣ перевѣсъ опытности, практическаго знанія и здраваго смысла будетъ на сторонѣ того огромнаго большинства, которое по скромности своей не смѣетъ причислять себя къ интеллигенціи , праздныхъ рѣчей держать не умѣетъ, и нарушаетъ молчаніе лишь тогда, когда представляется возможность вставить впору и кстати дѣльное слово. Къ сожалѣнію, не всегда это огромное большинство является дѣйствительнымъ большинствомъ въ нашихъ земскихъ представительныхъ собраніяхъ. Поэтому было бы очень и очень желательно, чтобы, по крайней мѣрѣ,-- какъ это было при обсужденіи вопроса объ освобожденіи крестьянъ въ губернскихъ комитетахъ,-- Министерство Внутреннихъ Дѣлъ не довольствовалось заключеніемъ уѣздныхъ и губернскихъ земскихъ собраній, состоявшимся но большинству голосовъ, а требовало также сообщенія взглядовъ меньшинства и даже отдѣльныхъ мнѣній. Меньшинство въ собраніяхъ нерѣдко выражаетъ мысль того дѣйствительнаго большинства, которое пребываетъ внѣ стѣнъ совѣщательной залы... Вспомнимъ, что и при разрѣшеніи упомянутаго великаго вопроса, при составленіи Положенія 19 февраля, правительство приняло въ руководство не заключеніе большинства, но мнѣніе меньшинства губернскихъ комитетовъ.