По поводу введения русского языка в присутственные места Остзейских провинций

Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1887
Москва , 13-го сентября 1867 г.
Господинъ культуртрегеръ, статскій совѣтникъ и кавалеръ, докторъ Беркхольцъ, редакторъ журнала, издающагося въ Ригѣ подъ названіемъ Baltische Monatsschrift , равно и другіе господа культуртрегеры или культуроносцы, т. е. носители просвѣщенія въ непросвѣщенной Россіи, и русской службы статскіе и иные совѣтники и редакторы нѣмецкихъ газетъ въ прибалтійскихъ губерніяхъ, съ какимъ то классическимъ азартомъ древнихъ Грековъ и Римлянъ, вопіютъ хоромъ противъ нашествія варваровъ-Скиѳовъ на ихъ благословенный и мирный Кур-Лив-и-Эстляндскій край, этотъ Германіи якобы уголокъ, этотъ разсадникъ высшей европейской культуры,-- заводъ интеллигенціи, нравственности и способности для темной, безнравственной и неспособной Россіи. Какъ лѣнится пиво въ высокихъ нѣмецкихъ стаканахъ, такъ цѣнится и рѣчь сихъ прибалтійскихъ нѣмецкихъ мужей самовосхваленіемъ и поношеніемъ русскаго варварства и невѣжества. Вся эта буря фразъ и словъ, подъятая одною десятою мѣстнаго населенія противъ распоряженій верховной русской власти о введеніи русскаго языка въ преподаваніе исторіи въ тамошнихъ гимназіяхъ, а также въ оффиціальное дѣлопроизводство административныхъ мѣстъ и лицъ,-- распоряженій столь сочувственныхъ остальнымъ кореннаго, туземнаго населенія края, -- вся эта буря представлялась намъ не болѣе какъ бурею въ стаканѣ воды или пива, и мы не только не считали нужнымъ заклинать ее, но готовы были съ терпѣніемъ и снисхожденіемъ дать ей время выбушеваться себѣ безвредно,-- готовы были отвѣчать упорнымъ молчаніемъ на всѣ любезности нѣмецко-россійской прессы.
Но хитеръ Нѣмецъ на выдумки, гласитъ русская поговорка, и справедливость этого изреченія русскаго народа мы особенно оцѣнили, прочитавъ въ одномъ изъ послѣднихъ нумеровъ нѣмецко-прусской газетки Ostsee-Zeitung , издающейся въ Штетинѣ, корреспонденцію изъ Варшавы (?), и въ берлинской газетѣ Bаnk- und Handels-Zeitung корреспонденцію изъ Риги о несчастномъ положеніи нѣмецкой національности въ трехъ русскихъ прибалтійскихъ губерніяхъ. Нѣмецъ, хитрый на выдумки, придумалъ аппеллировать къ общественному мнѣнію и столь возбужденному теперь національному чувству Германіи, по поводу именно вышеупомянутыхъ распоряженій о русскомъ языкѣ, придумалъ сдѣлать германскую журналистику орудіемъ гласности въ этомъ домашнемъ нашемъ вопросѣ и произвести, посредствомъ ея, нѣкоторое давленіе на мнѣніе общества и правительства въ Россіи. Онъ знаетъ, по старой памяти, какъ во время оно бывалъ удаченъ такой маневръ, какъ потрушивали въ Россіи строгихъ менторскихъ замѣчаній иностранной журналистики и заискивали у нея отзывовъ благосклонныхъ. Но на всякаго хитреца бываетъ простота: хитрый Нѣмецъ обсчитался во времени. Теперь русское общество не только не поддается вліянію иностранныхъ публицистовъ, но и привыкло видѣть во всѣхъ ихъ разсужденіяхъ о Россіи полезное предостереженіе для себя въ обратномъ смыслѣ. Такъ въ настоящемъ случаѣ выдумка Нѣмца прибѣгнуть къ покровительству иностранной печати по вопросу о русскомъ языкѣ -- можетъ и на русское правительство и на общество оказать дѣйствіе совершенно противное тому, какого ожидалъ культуртрегеръ.