Программа газеты "Москва"

Статьи изъ Дня , Москвы , Москвича и Руси . Томъ второй. Изданіе второе
С.-Петербургъ. Типографія А. С. Суворина. Эртелевъ пер., д. 13. 1891
Москва, 1-го января.
Не случайно дано нами названіе нашей газетѣ: Москва . Имя Москвы -- цѣлое знамя. Называя Москву, мы называемъ всю Русь. Москва есть символъ русскаго единства -- не только государственнаго, подверженнаго историческимъ случайностямъ, опредѣляемаго временными политическими границами, -- но высшаго единства всей Русской земли въ предѣлахъ и внѣ предѣловъ Россійской Имперіи. Если возможно было вывести центръ правительственный изъ Москвы, то невозможно ей перестать быть средоточіемъ жизни земской. Москва носительница и хранительница русскаго народнаго духа. Москва представительница тѣхъ коренныхъ народныхъ стихій, изъ которыхъ сложилась Россія;-- тѣхъ земскихъ, долго сокровенныхъ, непризнанныхъ, порою загнанныхъ и презрѣнныхъ силъ, которыми однакожъ только и стоитъ, живетъ и движется наша земля, которыми только и держится, только и можетъ быть сильно я славно русское государство.
Вотъ этимъ-то силамъ на служеніе и посвящаетъ себя наша газета. Вотъ почему она и осмѣлилась назваться знаменательнымъ именемъ Москвы . Благодаря тому простору жизни, который дарованъ нынѣшнимъ царствованіемъ, подъемъ этихъ силъ несомнѣненъ и явное имъ служеніе стало возможнымъ. Всякое движеніе общественной мысли, всякое проявленіе и укрѣпленіе общественной воли, другими словами -- проявленіе и успѣхъ самодѣятельности русскаго общества, въ дѣлѣ ли такъ-называемаго самоуправленія, въ области ли самостоятельнаго духовнаго творчества или промышленной производительности будетъ предметомъ особеннаго наблюденія и изученія для нашей газеты. Напрасно бы стали думать нѣкоторые, что мы противополагаемъ общество государству. Тутъ нѣтъ ни противоположенія, ни такъ-называемой оппозиціи. Только подъ внѣшнимъ покровомъ государства и можетъ совершаться развитіе мирныхъ земскихъ и общественныхъ силъ; только свободнымъ развитіемъ этихъ силъ и ограждается сила и достоинство государства. Если можетъ быть рѣчь объ оппозиціи, то никакъ не со стороны общества; если здѣсь есть мѣсто какому желанію, такъ развѣ только тому, чтобы государство само не слишкомъ рѣзко противополагало себя началамъ и требованіямъ народной жизни. Но дѣло вовсе не въ этомъ, а въ томъ, что сферы дѣятельности и характеръ дѣятельности общества и правительства, при всей ихъ параллельности, совершенно различны, а этимъ самымъ различіемъ опредѣляется и характеръ нашей газеты. Такъ, напримѣръ, мы не только не имѣемъ притязанія выражать въ Москвѣ мнѣніе правительственное, но не имѣемъ притязанія и надѣяться, чтобъ выражаемыя нами мнѣнія была всегда согласны съ мнѣніями правительства. Намъ даже нѣтъ никакой надобности и домогаться этого согласія или безпокоиться по поводу несогласія. Такое положеніе указано намъ самимъ правительствомъ, отказавшимся, по крайней мѣрѣ въ дѣлахъ внѣшней политики и передъ лицомъ всей Европы, отъ всякой отвѣтственности за политическія воззрѣнія, высказываемыя въ русской печати, отъ всякой солидарности съ нею. Конечно, желательно, чтобъ мнѣніе общества совпадало съ правительственнымъ, но и временное противорѣчіе между ними не представляетъ ничего страннаго: правительству принадлежитъ дѣйствіе, а обществу только мнѣніе. Общество вырабатываетъ свою мысль вполнѣ свободно, внѣ тѣхъ практическихъ условій, которымъ нерѣдко подчиняется и не можетъ не подчиниться дѣйствіе правительственное; да сверхъ того, многія соображенія, которыми иногда по необходимости руководствуется власть, обществу неизвѣстны или недоступны. Поэтому правительство вполнѣ право, когда сохраняетъ за собою свободу дѣйствія; право и общество, когда свободно выражаетъ предъ правительствомъ свое свободное мнѣніе.