Простор мысли и слова - необходимое условие для развития общества

Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1886
День , января 1864 года.
Съ новымъ годомъ, съ новымъ..... Съ чѣмъ бы такимъ поздравить васъ, читатель?.. Что бы такое изъ стараго года, особенно счастливое, желательно было видѣть возобновленнымъ, воспроизведеннымъ вновь? Чѣмъ, прежде всего, помянемъ мы старый годъ, добромъ или худомъ? Было и добро, не мало было и худа... Истекшій годъ былъ богатъ содержаніемъ, былъ шуменъ и живъ, расшевелилъ, пробудилъ, посердилъ нашего соннаго сидня-исполина, посердилъ не на шутку,-- и это добро; сбилъ съ позиціи нашихъ либераловъ и консерваторовъ, аристократовъ и демократовъ, красныхъ и синихъ, перемѣшалъ ихъ вмѣстѣ, встряхнулъ, взболталъ, такъ что къ концу года многіе изъ нихъ очутились не тамъ, гдѣ стояли въ началѣ,-- мелодическіе, гуманные тенора заголосили густымъ героическимъ басомъ, а шибкая басистая скороговорка запѣла сладкою фистулою. Впрочемъ, героическіе звуки преобладаютъ, и вообще общее настроеніе духа къ Январю 1864 г. бодрѣе, мужественнѣе, возбужденнѣе и самодовольнѣе, чѣмъ въ Декабрѣ 1862 года. Если нѣтъ добра въ происшедшей путаницѣ понятій, то много добра въ томъ, что въ виду серьезной внѣшней опасности, грозившей Россіи, правда Русскаго чувства взяла свое и показала и обществу и правительству (дай Богъ, чтобъ они въ этомъ убѣдились), какъ не опасно, какъ не серьезно, какъ безпочвенно и безкорненно то революціонное направленіе, которымъ старались запугать у насъ Русскую публику литературные и не литературные... алярмисты (т. е. люди, склонные при одномъ призракѣ опасности кричать караулъ и бить въ набатъ). Нѣтъ худа и въ героическомъ настроеніи духа, преобладающемъ въ обществѣ; напротивъ, живое ощущеніе своей государственной мощи, своей шири, своего простора, своего народнаго единства и многолюдства, въ Русскомъ человѣкѣ такъ же законно, правильно, благотворно, какъ и чувство физическаго здоровья въ здоровомъ человѣческомъ организмѣ. Обезпеченный на этотъ счетъ, не удручаемый сознаніемъ своей немощи, человѣкъ, какъ и народъ, тѣмъ ревностнѣе, тѣмъ свободнѣе можетъ предаться дѣятельности духа... Но тутъ-то и является иногда такое худо, что духовные запросы глохнутъ подчасъ отъ преизбытка силъ физическихъ, или что могущество физическое ставится выше дѣятельности духа, понимается само какъ цѣль бытія, а не какъ средство, дѣлается предметомъ, средоточіемъ всѣхъ заботъ, единственнымъ источникомъ наслажденій, и, радуя чувство гордости, грозитъ человѣку горшею опасностью, чѣмъ сама физическая немощь -- духовнымъ безсиліемъ. До этого конечно мы никогда не дойдемъ, но чѣмъ выше наше героическое настроеніе, особенно же когда современная дѣйствительность не представляетъ для него достаточнаго повода, тѣмъ болѣе нуждается оно въ предостереженіяхъ и напоминаніяхъ.