Развитие областной местной литературы - условие для полноты развития областной местной жизни

Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1886
День , 15-го февраля 1864 г.
Слабый корень и пышный цвѣтъ -- не благонадежные признаки растительной силы. Не благонадеженъ тотъ государственный строй, гдѣ вся жизнь областная поглощена столичной, гдѣ область безмолвствуетъ, не кладетъ на общіе государственные вѣсы тяготы своего рѣшенія, своей воли,-- гдѣ весь центръ тяжести государства сосредоточенъ въ столицѣ, а все остальное -- безъ груза, безлично, не представляетъ ни упора, ни силы начинанія. Такова Франціи, таково отношеніе Французской провинціи къ Парижу,-- и исторія послѣднихъ семидесяти пяти лѣтъ достаточно ярко свидѣтельствуетъ, насколько подобное значеніе провинціи въ государствѣ упрочиваетъ крѣпость государственнаго строя и содѣйствуетъ общественному благосостоянію. Нынче Парижъ свергаетъ съ престола династію, провозглашаетъ республику,-- и вся остальная Французская земля съ ея 35-милліоннымъ населеніемъ покорно слушается команды своего прихотливаго властелина и безъ всякаго сочувствія къ республиканскимъ формамъ волей-неволей наряжается въ республику; завтра -- мѣстное начальство въ провинціи получаетъ ордеръ изъ Парижа -- вмѣсто республики провозгласить имперію, или вмѣсто имперіи королевство, или вмѣсто одной династіи другую,-- и провинція безпрекословно мѣняетъ формы правленія, какъ платье, даже не предъявляя своего veto, даже не претендуя на то, что ею помыкаютъ какъ пѣшкой и безцеремонно обходятся безъ ея предварительнаго согласія. Отъ этого нигдѣ такъ легко не совершаются революціи, какъ во Франціи, и повелѣнія мѣняющихся правительствъ изъ Парижа быстро обтекаютъ на города, на Францію во всѣхъ направленіяхъ, не встрѣчая нигдѣ ни задержки, ниже зацѣпинки: путь гладокъ,-- хоть шаромъ покати. Отъ итого, т. е. именно отъ того, что провинція не имѣетъ во Франціи никакого политическаго значенія, элементъ охранительный или такъ-называемый консервативный, такъ въ ней безсиленъ и робокъ; отъ того, что центръ тяжести заключается не въ самой землѣ, а въ столицѣ, всякій завладѣвшій случайно этимъ центромъ, дѣлается господиномъ земли. Шатость трона, колебаніе административныхъ системъ, отдающееся тяжелыми потрясеніями въ жизни народной, оставляющее всякій разъ глубокіе слѣды на благосостояніи областей,-- тайное сознаніе своей непрочности въ правительствѣ, несмотря на весь внѣшній блескъ, на всю обстановку внѣшняго могущества: вотъ къ чему привело Францію это преобладаніе столицы, это отсутствіе крѣпкой мѣстной провинціальной органической жизни,-- которую, конечно, не могутъ замѣнить ни Французскія земскія учрежденія, дарованныя ей современнымъ правительствомъ и сохраняющія за собою Французскій казенный бюрократическій характеръ, ни представительство областей въ законодательномъ корпусѣ, ни весь этотъ казенный бюрократическій конституціонный снарядъ, созданный не самою жизнью, а сложенный, справленный, введенный, поддерживаемый и пускаемый въ ходъ извнѣ, сверху, дѣйствіемъ самой власти. И понятно! Дѣло не въ однихъ учрежденіяхъ, прилаженныхъ какъ колеса къ общему административному механизму,-- не въ децентрализаціи, предназначенной служить той же идеѣ централизаціи и употребляемой только какъ болѣе удобное административное средство! Дѣло въ томъ, чтобъ провинція, чтобы всякая мѣстность жила не только для государства, но и сама для себя, не только общею, но и своею мѣстною жизнью; чтобы столица служила только къ объединенію этихъ частныхъ жизней, къ обобщенію мѣстныхъ вопросовъ, чтобъ въ ней области сознавали себя, какъ единую землю, чтобъ она была органомъ всеобщаго земскаго единства и всенароднаго сознанія Этой мѣстной жизни, не административной только, но общественной, не внѣшней только, но и духовной, во Франціи почти нѣтъ, до такой степени, что, по свидѣтельству самихъ Французовъ, число выходящихъ въ провинціи книгъ и обороты мѣстной книжной торговли поражаютъ своею ничтожностью. Этой внутренней мертвенности провинцій, конечно, не въ состояніи пособить, никакія казенныя Французскія провинціальныя или земскія учрежденія: эти учрежденія, повторяемъ, не представляютъ изъ себя живыхъ органовъ общаго организма, совершающихъ свои частныя и вмѣстѣ общія органическія отправленія, а напротивъ того, имѣютъ только одно значеніе колесъ, пружинъ или другихъ принадлежностей общаго государственнаго механизма; поэтому ихъ машинальное, пассивное дѣйствіе, при всей наружной стройности управленія, остается непроизводительнымъ, такъ сказать непитательнымъ для государства, и не даетъ ему ни силы, ни прочности.