Смешение стихий государственной и земско-общественной

Что лучше: квартальный общественный или квартальный казенный? Полицейский чиновник (в том неблагоприятном нравственном смысле, в котором это слово у нас так часто употребляется) от земства или от правительства? Солдат государственный или народ-солдат? Наконец, тюремщик, палач - лица, в государстве необходимые, - лучше ли, чтоб они были казенные или же народные, общественные, члены и орудия общественного самоуправления? Что лучше наконец: мундир народный, общественный, или казенный?
Не знаем, что ответят на это наши читатели, но большинство наших прогрессистов, увлекаемое фразою: общественное самоуправление , вероятно, уже шьет себе в своем воображении красивый мундир народного или общественного ведомства и уже заранее тешится возможностью пополицействовать и повластвовать благородным именем общества . Относительно же нашего простонародья, - кажется, можно безошибочно утверждать, что оно в сущности останется совершенно равнодушным к тому - сечет ли его исправник от земства, на основании широкого применения выборного начала , или же исправник от короны? - нагайкою общественного самоуправления, купленною на общественные суммы, - или же нагайкою государственной власти, построенною иждивением государственного казначейства?
Что касается до нас, то мы мало одержимы духом политического властолюбия за общество и стремлением к казенной общественности, или к общественной казенщине. Нам кажется, что дело не в том, какой мундир - народоправный или казенный, какая нагайка - официально-общественная или официально-государственная, - а дело в самом мундире, в самой нагайке, в самой официальности, в идее, связанной с мундиром и нагайкою. По нашему мнению - даже лучше, чтоб они оставались казенными, и чтобы общество не присваивало себе атрибутов чужеродной ему, принудительной, внешней, полицейской или государственной власти. Мы не без намерения заговорили нынче об общественном самоуправлении: в двух предшествовавших передовых статьях мы рисовали картину нашего общественного бессилия и о необходимости укрепить и усилить общество (в том особенном значении, в котором мы его понимаем) и освободить его от всякого правительственного характера. Между тем, в настоящее время, слово общественное самоуправление у всех на языке и предлагается как панацея от всех зол и бедствий. Поэтому нам необходимо определить, что разумеется у нас под словом самоуправление, - и в какой степени это самоуправление может служить лекарством нашему современному недугу?