В каком смысле Остзейские Немцы дорожат своими отжившими привилегиями

Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1887
Москва , 24-го сентября 1868 г.
Въ послѣдніе годы ,-- такъ писалъ не очень давно одинъ изъ главныхъ начальниковъ Балтійскаго рая (коренной Русскій) въ одномъ изъ своихъ оффиціальныхъ донесеній,-- въ послѣдніе годы часто упоминаемо было о сопротивленіи германской народности и о враждѣ германскаго населенія край противъ Россіи! Я же постоянно руководствовался мыслью, что съ точки зрѣнія правительства {То-есть, вѣроятно, въ интересахъ правительства?} германская народность въ балтійскихъ губерніяхъ окончательно заключена {То-есть, вѣроятно, должна бы быть заключена?} въ предѣлахъ домашняго быта и что стародавнія германскія учрежденія и должностное употребленіе нѣмецкаго языка, историческое наслѣдство края, съ присоединеніемъ его въ Россіи, должно было утратить {То-есть, вѣроятно, должно бы было утратить?} народностное (sic) значеніе. Какими бы побужденіями ни руководствовалось въ данномъ случаѣ мѣстное нѣмецкое населеніе, я считаю удобнѣйшимъ оставлять встрѣчаемыя противодѣйствія оффиціально на уровнѣ (sic) сословныхъ или частныхъ явленій. Напротивъ того, оффиціальное признаніе ихъ народно стными придало бы имъ, сколько мнѣ кажется, значеніе и единство, которое онѣ нынѣ не имѣютъ .
Чтобы поитъ эту выписку,-- говоритъ г. Самаринъ, изъ книги котораго ( Окраины Россіи ) мы ее заимствуемъ,-- надобно знать, что на языкѣ, который въ канцеляріи балтійскаго генералъ-губернатора слылъ за русскій народностей значило: заявляемый отъ имени народности, а оставлять на уровнѣ , значило: принимать за... Мы нарочно привели эти слова одного изъ представителей русской власти въ русскомъ Балтійскомъ поморьѣ: они характеристичны вполнѣ и изображаютъ цѣлую систему правительственнаго отношенія къ нѣмецкой стихіи въ краѣ. Одна внѣшняя форма выраженія говоритъ уже многое и многое объясняетъ... Что же касается до смысла приведенной нами выписки, то этотъ смыслъ, по словамъ г. Самарина, слѣдующій: въ оффиціальной своей, дѣятельности, я (русскій начальникъ край) встрѣчаю со стороны лицъ и цѣлыхъ сословій, правда, еще не успѣвшихъ сложиться въ плотную организацію, противодѣйствіе во имя нѣмецкой народности; но я притворяюсь, будто бы не замѣчаю этого, и продолжаю повторять, что нѣмецкая народность окончательно заключена въ предѣлахъ домашняго быта. Я знаю, что все это не правда, знаю, что оффиціальный языкъ все-таки нѣмецкій, что на всѣхъ мѣстныхъ учрежденіяхъ т законахъ лежитъ нѣмецкое клеймо, тщательно подновляемое, чтобъ оно не стерлось; но я все это игнорирую, находя бол ѣ е удобнымъ довольствоваться словами, чѣмъ имѣть дѣло съ дѣйствительностью ...