В праве ли прибалтийские Немцы протестовать против реформ русского правительства во имя принципа национальности?

Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) 1887
Москва , 23-го сентября 1867 г.
Прославленная защитница прусскихъ интересовъ, нѣмецкая газета русской Императорской Академіи Наукъ, St. Petersburger Zeitung , та самая, которой корреспонденты, какъ извѣстно вашимъ читателямъ, отправляются на поклоненіе, словно въ Мекку, въ конюшню прусскаго короля и съ умиленіемъ и признательностію лобызаютъ кобылу его величества, бывшую подъ нимъ въ день сраженія при Садовой (см. 85-й Y? Москвы ),-- объявляетъ намъ нынѣ свое нѣмецкое неблаговоленіе. Наши послѣднія передовыя статьи о прибалтійскихъ губерніяхъ ей не понравились; она недовольна ни нашимъ русскимъ слогомъ, ни еще менѣе содержаніемъ. Въ этихъ статьяхъ, если помнятъ читатели, мы внимательно разобрали корреспонденціи изъ нашихъ прибалтійскихъ городовъ въ двухъ прусскихъ газетахъ, и особенно ту корреспонденцію изъ Риги, въ которой, рядомъ съ извѣстіемъ объ отправленіи депутаціи къ Государю Императору, не только Пруссія, не только вся Германія, но даже вся Европа призывается къ дипломатическому вмѣшательству во внутреннія дѣла Россіи, въ административныя распоряженія русскаго правительства, касающіяся Курляндской, Лифляндской и Эстляндской губерній. Зная, что подобная угроза чужестраннымъ вмѣшательствомъ со стороны русскихъ подданныхъ вызоветъ крикъ негодованія по всей Россіи и можетъ лечь позорнымъ пятномъ на все нѣмецкое населеніе Прибалтійскаго края, мы совѣтовали почтенному рыцарству, а также и почтеннымъ бюргерамъ и литераторамъ, поспѣшить отречься отъ всякой солидарности съ упомянутыми корреспондентами прусскихъ газетъ, и опровергнутъ, разумѣется не на словахъ только, а самымъ дѣломъ, распускаемыя за границей увѣренія о какой-то предположенной въ краѣ цѣлой программѣ противодѣйствіи власти. Мы полагали, что издаваема въ Петербургѣ нѣмецкая газета, созданная правительствомъ преимущественно для русскихъ подданныхъ нѣмецкаго происхожденія, воспользуется случаемъ, чтобы торжественно очистить ихъ отъ всякихъ навѣтовъ, -- не потерпитъ, чтобы даже и тѣнь сомнѣнія пала на честность и вѣрность нѣмецкаго населенія имперіи. Г. Мейеръ, редакторъ и издатель арендуемой ихъ нѣмецкой академической газеты, не воспользовался однакожъ предстоявшимъ ему случаемъ. У него не нашлось ни одного слова осужденія ни возгласамъ прусскихъ газетъ о русскомъ правительствѣ, ни тѣмъ, конечно самозваннымъ, ходатаямъ, которые отъ имени всего Прибалтійскаго края взываютъ къ чужестранцамъ о дипломатической помощи противъ распоряженій русской государственной власти. У него нашлись только слова осужденія намъ, нашему осужденію подобныхъ поступковъ; его негодованіе обрушивается не на тѣхъ, которые, по нашему мнѣнію, компроменттируютъ честь нѣмецкаго населенія, а на насъ, дерзнувшихъ имѣть такое о нихъ мнѣніе и выразить его гласно. Не то раздражаетъ редактора академической газеты, что русскіе подданные нѣмецкаго происхожденія аппеллируютъ на русское правительство къ правительствахъ чужеземнымъ и переносятъ ваше домашнее дѣло на судъ Европы,-- но то, что мы такимъ ихъ образомъ дѣйствій осмѣливаемся быть недовольны. Онъ даже не признаетъ за нами никакого права порицать такой образъ дѣйствій, и полагаетъ, что мы впадаемъ въ логическое противорѣчіе сами съ собой, осуждая въ прибалтійскихъ губерніяхъ такія же національныя стремленія, за которыя прошлою весной чествовали безъ конца представителей славянской народности.